В аду любят погорячее
Шрифт:
Когда мы покидали аттракцион, теперь те, кто стояли в очереди, обалдевши смотрели на нас — мы словно поменялись ролями. К счастью, мне не надо было стыдливо жаться и прикрывать пах. Спасибо, парень на кассе — тебе тут памятник нужно ставить! Покачиваясь, девчонки спустились со ступеней, и в полном молчании мы всей компанией отошли в сторону. Судя по всему, произошедшее надо было осмыслить всем — не каждый день получаешь опыт коллективного оргазма.
Отдышавшись, Саша медленно обвела всех глазами.
— Вы что-то почувствовали?
С учетом того, как все стонали, могла бы и не спрашивать.
— Ну… —
— Я нет, — быстро ответила Майя и, слегка покраснев, отвела глаза.
— Ну тогда и я нет, — поддакнула Леся.
— Я домой, — сухо бросила Ася. — Голова разболелась. Всем пока, — и, не оборачиваясь, направилась в сторону выхода.
Я машинально проводил ее взглядом — пожалуй, так было даже и проще.
— Может, еще разок? — Леся нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
— Зачем? — отозвалась Саша, вмиг вернувшая весь энтузиазм. — Тут полно аттракционов, пойдемте еще куда-нибудь!
И девчонки снова потащили меня по запутанному лабиринту тропинок, выбирая маршрут на слух — громкие сочные стоны были лучшей рекламой. По-моему, тот, кто проектировал этот парк, явно вдохновлялся камасутрой. Каждый аттракцион имитировал новую позу, в которой еще можно кончить, и очень скоро я понял, что названия здесь надо воспринимать буквально. Вслед за “Двойным экстазом” нас ждали “Скачки” — этакое механическое родео, где тебя хорошенько оприходуют в пах под мерные фрикции железного коня. Мне пришлось выдержать эту пытку оргазмами дважды: сначала с Сашей, потом с Майей. Хотя я пытался отказаться, едва увидев, с какими бескровными лицами парни покидали этот аттракцион.
— И чего это ты не хочешь? — нарочито громко возмутилась Саша. — Не хочешь нас порадовать? Это же свидание!
— Или ты намекаешь, что нас не надо радовать? — наседала Майя, уже даже не пытаясь притворяться, что ничего не почувствовала. — Нас надо только трахать?..
Обе впились в меня голодными глазами. Казалось, не соглашусь — и они порвут меня на месте так же слаженно и технично, как уже научились рвать мне мозг. В итоге от этих скачек девчонки были в восторге, а вот я…
— И со мной! Со мной! — запрыгала Леся, когда мои ноги уже подрагивали, спускаясь по ступеням.
— А у тебя парень, — отрезала Саша.
— И ты ему не изменяешь! — тут же напомнила Майя.
— Но это же не измена, нет? — растерялась Леся, косясь на железного коня.
— Все, пойдем дальше! — уже не слушая, Саша потащила нас вперед. — На следующем прокатимся все вместе!
Найти такой не составило труда. Нас охотно приняли “Большие чашечки”, которые и правда оказались большими. Огромная раковина с мягким сидением, куда мы залезли вчетвером, очень напоминала постель для групповухи. С сухим лязгом, похожим на кашель, тяжелый поручень лег нам на колени.
— Главное, рассядьтесь друг напротив друга, — апатично проинструктировал парень, который тут работал, — тогда чашечка лучше раскрутится…
И правда, раскрутилась она великолепно, вращаясь одновременно по круглой платформе и вокруг своей оси. Перед глазами все бешено мелькало, и я их закрыл. Подъем по небольшой горке тут же сменялся спуском с нее. Скрипя и разгоняясь, чашечка не прекращала вращаться ни мгновение,
— Этот какой-то слабоватый! — отдышавшись, выдала Саша. — Надо найти что-нибудь пожестче…
А вот для девчонок эти аттракционы были как тренажеры для секса, на которые можно подсесть.
— А тебя хватит-то на пожестче? — не менее тяжело выдохнула Майя.
— Хочешь проверить? — боевито отозвалась Саша. — Выбирай следующий!
Они активно завертели головами по сторонам, решая, куда дальше. Я же тоскливо огляделся, видя повсюду одну и ту же картину: бодрые девчонки, которым хотелось все больше, тянули за собой укатанных парней, которые, казалось, могли упасть без чувств на каждом шаге. Надо было спасаться, пока еще оставались силы.
— Я уже не могу, — выдохнул я. — Реально не могу…
Девушкам легко: они ничего не теряют во время секса, а у моего оргазма есть материальный носитель, которого с каждым разом оставалось все меньше, и мне требовалось время, чтобы его восстановить. В отличие от них, я реально рисковал сдохнуть от истощения. Еще никогда оргазм не казался настолько мучительным.
Три пары глаз замерли на мне, будто оценивая, насколько меня еще хватит.
— Ладно, отдыхай, — наконец подытожила Саша.
Не давая никому опомниться, она подхватила Майю и Лесю и потащила обеих за собой к очередному железному наслаждению.
— С другими парнями не катайтесь! — я крикнул им вслед.
— Сегодня я за парня! — крикнула в ответ Саша. — Расслабься!
Проводив их взглядом, я устало приземлился на скамейку. Перед глазами все еще кружилось, пах, казалось, все еще вибрировал. Надо бы найти ближайший туалет, снять эту резинку с члена, привести себя в порядок. Надо… Но сначала надо просто отдышаться. Закрыв глаза, я откинулся на деревянную спинку. Сплетенные кроны над головой уютно прятали от солнца, а мерное журчание воды в фонтанчиках расслабляло. Запах вина, витавший в воздухе, окутывал целиком, то ли бодря, то ли вытягивая остатки сил.
Вдруг висок приятно обожгло холодом. Открыв глаза, я быстро повернул голову.
— Кто ж тебя так укатал?
Прижимая ледяную банку колы к моей голове, Алгон опустилась на скамейку рядом.
— Своих, наверное, выгуливал…
Лера плюхнулась с другой стороны от меня с пластиковым стаканом вина, которое здесь продавали повсюду. В больших солнечных очках и огромной глубокой шляпе с широким полями, прятавшей лицо, наша звезда тут явно была инкогнито — даже я не сразу узнал.