В ад и обратно
Шрифт:
— Хани, — позвал отец, и в голосе его проступили суровые нотки.
Диди нарочито медленно пригубила кофе. Горький, пережженный, ужасный.
— Что? — пробурчала она в стаканчик.
— Что случилось пока меня не было?
— Ничего, — Диана пожала плечами. — Мы с Ричем вроде как встречались. Больше не встречаемся.
Папа разломал сахарный пакетик над стаканчиком, потом еще один. Знал по опыту, что без сахара эту дрянь не пьют.
— Почему?
Диана тоже взяла сахар, тоже разломала. Помешала псевдо-капучино пластиковой ложкой.
— Я
— Почему? — упрямо повторил Макс.
— Па-ап…
— Рассказывай, раз приехала.
Диди вздохнула, оторвала взгляд от кофе, посмотрела отцу в лицо. И снова уставилась в стакан.
— Откуда я знаю, почему? Он ушел без комментариев.
Макс почесал затылок, поправил очки на носу, снова сцепил пальцы в замок.
— Я что-то не понимаю. Он все это время возил тебя ко мне, а потом ушел? Детка, мужчины не взваливают на себя женские проблемы просто так. Я точно знаю, что у Ричи полно работы. Он крутится, как может. И при этом тратил свое время на тебя, — папа только сейчас отхлебнул немного черного напитка. — Мужчины ничего не делают просто так. Для этого нужна очень сильная мотивация. Типа любви.
Диана вскинула голову, и брови тоже.
— Пап, ну какая любовь? — отмахнулась она. — Это даже отношениями нельзя было назвать! Кстати, мы выпили твое «Шабли». А потом вдруг явился пьяный Билли, стал лезть целоваться, Рич дал ему в челюсть, а я заступилась, потому что это было несправедливо, Билли на ногах чуть стоял. А Рич заявил, что раз уж я сделала выбор и мне нужен Билли, то он пойдет домой. И ушел. Какая тут любовь? Прости за «Шабли»
И она опять опустила взгляд в кофе.
Макс молчал. Взял пластиковую ложку и стал задумчиво болтать ее в стакане.
— Давай сначала, — через полминуты заговорил он. — Он тебя возил, помогал, вы встречались, выпили мое вино, Ричи приревновал тебя к Уильяму и захотел показать ему, кто здесь главный, а ты его остановила. И открыто заступилась за Уильяма. Хани, ты вроде бы взрослая, но такая глупая!
— Папа!
— Что «папа»? Ты же срубила парню весь энтузиазм! Он подвиг делал, а ты влезла! Стояла бы и смотрела, как ради тебя летят чужие зубы!
Челюсть Дианы отвисла, глаза стали больше в два раза.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь?
— Я очень хорошо понимаю. А вот ты — нет, — отец громко отхлебнул кофе и поморщился. — После всего, что Ричи для тебя сделал, ты выбрала другого парня.
— Я не выбирала другого парня!
— Но он же этого не знает.
— Он мог спросить!
— Тут я не спорю. Дурак. Все влюбленные — дураки.
Диана устала от этого разговора. Зачем было его начинать? Глупый, ничего не значащий треп. Отец как всегда считает себя правым, хотя понятия не имеет, как дела обстоят на самом деле. Диди одним глотком допила свой капучино и резко встала со стула.
— Я поеду, — пробормотала она, наклоняясь и быстро целуя Макса в щеку. — Темнеет. Не люблю ездить в темноте.
— Ты просто сбегаешь, — попенял отец.
Сбегает.
— Пока, пап. Я заеду завтра.
И Диана быстро пошагала к главному выходу. Она чувствовала, что отец задумчиво смотрит ей в спину, но не обернулась. Хватит с нее той боли, которую она носит в себе и не показывает. Не нужно давить на рычаги и выкручивать ручку на полную мощность.
ГЛАВА 21
Диана свернула на Дайэл-Хилл Роад. Из радиоприемника вытекала медленная музыка, успокаивая и заставляла веки тяжелеть и падать. Первые два занятия на новой работе выдались… интересными. И выматывающими. Сказывался перерыв в практике и полное отсутствие моральных сил. Домохозяйки требовали внимания, подбадривания, улыбок, и Диана старалась их расточать, но, когда последняя ученица покинула класс, Диди оперлась о зеркальную стену, стукнулась о нее затылком и закрыла глаза. Чтобы быть милой с людьми необходимо черпать ресурс. Откуда-то. Знать бы, откуда. На передышку ей дали десять минут, а потом зашла вторая группа, и все началось сначала.
Улица сделала еще один поворот, Мини Купер стал неспешно тормозить у тротуара, Диана крутанула руль и въехала во двор Мастерсов. Заглушила мотор, зевнула и ткнулась лбом в рулевое колесо. Спать, как же хотелось спать. Все из-за дурацкой бессонницы и кучи ненужных мыслей в голове. Кто же знал, что за такой короткий период накопится столько хороших и от того тягостных воспоминаний? По ночам сон исчезал. Глаза были открыты широко и рассматривали черный потолок. Уснуть удавалось только под утро, да и то не слишком крепко. Когда Элизабет вставала и собиралась на работу, она, сама того не зная, будила Диди своими шагами, хлопками дверью и приглашением бабушки позавтракать.
Диану стала накрывать легкая дрема. Как плотное одеяло. Почему бы не выйти из машины и не подняться в дом? Диди не хотелось. Не хотелось видеть бабушку, потолок в «звездах», завешенный простыней закат. После двух часов танцев в крови должны были прыгать эндорфины, но видимо даже они не способны заглушить чувство потери и ненужности.
Стук в стекло заставил Диану дернуться и вскинуть голову. Плотное одеяло не захотело исчезать просто так, поэтому ей пришлось еще несколько раз моргнуть, чтобы прогнать пелену перед глазами. Повернувшись, Диана увидела в окно тощую девичью фигурку, переминающуюся с ноги на ногу. Что она здесь делает?
— Привет, — вяло улыбнулась Диди, открыв дверь и поставив ноги на землю.
— Вы там спали? — выгнула брови Келли.
— Мой двор. Хочу и сплю.
Диана вышла из машины, хлопнула дверью и нажала на брелок.
— Вы не уехали, — пробормотала девчонка, рассматривая Диди так, будто впервые видела.
— В смысле? Уехала. И вернулась.
— Я думала, вы навсегда.
Пришла очередь Дианы выгибать брови.
— Да? — спросила она, поднявшись на крыльцо. — С чего бы? И ты же здесь, значит пришла ко мне.