В 75 Баба Катя девочка опять
Шрифт:
– А-аааа! Поня-ааатно! Аха-ха-ха-ха! Аха-ха-ха! Аха-ха-ха-ха! – расхохотался Паромщик. Смех его при этом звучал на удивление звонко, весело и заразительно. Однако отсмеявшись, он вдруг замолк и затем вдруг, явно думая о чём-то своём, задумчиво пробормотал. – Значит, вы направляетесь в техномир…
Сиян и Дардьян словно почувствовав, что намечается нечто, что ни в коем случае нельзя спугнуть – на сей раз не стали ничего отвечать. Просто ждали, что их перевозчик скажет дальше.
– Давно я не был дома… – задумчиво протянул Паромщик. – Я ведь тоже из техномира. Не из этого,
По-прежнему опасаясь, спугнуть зарождавшееся в мозгу их перевозчика решение, оба лишь кивнули.
– Ладно, – махнул рукой Паромщик. – Уговорили! Сойду с вами на берег. Помогу с таможней.
– Безвозмездно поможете? – на всякий случай уточнил Сиян, опасавшийся как бы Паромщик не заинтересовался душой Кейт. А то мало ли, от этих межсторонних служителей всего можно ожидать!
– Разумеется, не безвозмездно – фыркнул перевозчик.
Сиян и Дардьян напряглись. Во, что ещё они влипли?
– А за компанию! – весело рассмеялся Паромщик, довольный собственный шуткой. – Сказал же, в отпуск хочу! И тут такая оказия, что мои пассажиры направляются именно в тот мир, который я давно мечтал посмотреть. Но самому мне как-то не с руки было… Я, понимаете ли, робкий и застенчивый! Да и волокиты бумажной не оберешься! А вот если за компанию, то можно и заполнить! Хотя, что я вас уговариваю, – хмыкнул «робкий и застенчивый» субъект. – Это вы должны меня уговаривать! Ибо вы просто не представляете, какое это опасное место – техномир! Опасное, я имею в виду, для магических сущностей! Вот вы, например, знаете, что такое шоссе? И с какой скоростью по нему несутся так называемые машины?
Ни Сиян, ни Дардьян, ни что такое шоссе, ни что такое машины не знали, и поэтому впечатлилась!
– И к слову, драконов во всех техномирах уже давно перебили как мамонтов. Не то, чтобы мамонтов перебили первыми, но просто именно в этом техномире, так говорят! Песцов, кстати, тоже скоро всех на шубы да воротники пустят, – продолжал стращать ужасами техномира Паромщик. – В общем, если хотите попытать судьбу и самостоятельно отправиться в техномир, то…
– Не хотим! – не дав Паромщику закончить предложение, убежденно заявил Сиян, в памяти которого была всё ещё очень свежа объявленная на него принцем Стефаном охота. – Совсем не хотим! Мои хвост и шуба – мне самому нужны! Очень нужны! Да и Дардьян мне нужен живой, по крайне мере, до тех пор, пока не вернёт Кейт в её тело!
Дракон на эту фразу лишь закатил глаза, мысленно пообещав себе в очередной раз, что пушистая ехидна ему ещё ответит, за каждое своё обидное слово ответит! И месть его будет страшна, по-драконьему страшна!
– А вы, что скажете? – обратился перевозчик ко второму пассажиру.
– Скажу, что с моей стороны, как иномирца, было бы глупо не воспользоваться помощью, так сказать, почти аборигена, – осторожно отозвался Дардьян. –
– Вы угрожаете мне? – скорее удивленно, чем грозно или даже обиженно вопросил межсторонний служащий.
– Вообще-то нет, – ответил вместо дракона Сиян. – Это он честно предупреждает. Что-что, а НЕЧАЯННО или СЛУЧАЙНО послать в неизвестном направлении – у него всегда получается на «отлично»! Уж кто-кто, а я это хорошо знаю, – тоном эксперта заявил песец. – И Кейт теперь знает, – вздохнув добавил он.
– Что ж, в этом случае, спасибо за предупреждение! – совершенно серьёзно поблагодарил Паромщик.
Глава 1
Жил-был в одном сказочном королевстве мельник. И поскольку у него, как и у любого мельника была власть над тем, что составляло смысл и цель крестьянского труда, хлебом, то человеком он был не только весьма обеспеченным, но и весьма почитаемым в округе. Тем более, что мельница у него была знатная, не какая-то там водяная, а ветряная, помол на которой, как известно, и более скор и тонок и отходов меньше. Но ещё важней было то, что ветряная мельница продолжала работать и зимой, когда водяные мельницы, все как одна, останавливались из-за ледостава.
Хорошая вещь ветряная мельница, но дорогая. Настолько дорогая, что далеко не каждый даже весьма зажиточный крестьянин мог позволить себе такое удовольствие. И потому ветряная мельница нашего мельника была одна на целых несколько селений. Иначе говоря, не было во всей округе более богатого и знатного человека, чем наш мельник.
И потому, когда умерла его жена, от претенденток на роль новой мельничихи, просто отбоя не было. Однако у горячо любившего свою жену Ансельма, а именно так звали мельника, ни к кому не лежала душа…
Ему казалось, что душа его умерла вместе с его дорогой Элизой. И потому единственной его отрадой стала пятнадцатилетняя дочь Кейт, похожая на покойную мать как две капли воды. И вот ради неё-то он и поддался на уговоры свах и, выбрав женщину, которая особенно была добра к Кейт, женился во второй раз.
Однако женился далеко не сразу.
Ансельм долго не решался. Целый год он искал недостатки в поведении женщины, пытался разгадывать скрытые мотивы её самоотверженности. Однако дни шли, а его подозрения не подтверждались. Рогнеда, а именно так звали женщину, была тем, чем казалась – милой и очаровательной вдовой с двумя столь же милыми и очаровательным дочерьми.
И когда снова наступила осень, мельник наконец сдался и женился.
Полюбить новую супругу он, правда, так и не смог, однако он был ей искренне благодарен за доброту и сердечность, с которыми, как он полагал, она относилась к его дочери.
Порой мельник наблюдал, как его новая жена и её дочери смеются и веселятся вместе с его дочерью и как при этом светится личико его Кейт, и не мог нарадоваться. Все вместе, думал он, они стали семьей. Счастливой семьей. А значит, он поступил совершенно правильно.