В 5
Шрифт:
– Что мне надо делать, – спросил я Игоша.
– Сесть туда.
Он указал на массивный стул, прикрученный к полу. К подлокотникам и ножкам крепились широкие кожаные ремни. К слову, они не выглядели потрепанными. Да, и сам стул был явно не таким уж древним. Скорее всего, его пару сотню лет назад заменили.
Меня, конечно, немного покоробили эти ремни. Как и всякого человека, свободу которого ограничивают. И разноцветное облако это, что не могло зафиксироваться, тоже слегка напрягало. Интересно, это все, что осталось от Хроноса? И как он смог сделать собственную выжимку? Или я просто надумал
Как бы то ни было, я подошел к стулу и сел. Приблизившиеся, хорулы стянули мои руки и ноги ремнями, а Игош протянул кляп.
– Сначала будет больно, а потом неприятно. Чтобы не откусить язык, лучше взять это в рот.
– Разговоров, что вы посадите меня на электрический стул, не было, – улыбнулся я.
Хотя ляпнул больше для храбрости, потому что трясло меня здорово. Было очень страшно. Но цель должна была оправдать средства. Я обязан был все увидеть.
Игош отошел и кивнул кому-то за моей спиной. Рис стояла белее мела, почему-то вытащив посох. Я покачал головой, показывая ей, что не стоит делать глупостей. А потом боль сковала все мышцы.
Самое забавное, я почти оказался прав. Это было действительно похоже на то, как если бы через меня пропускали электричество. Но, если честно, эта боль по сравнению с той, что я испытал в Яме, была детскими забавами. Тем более, что продолжалась она совсем недолго. В какой-то момент меня вдруг подхватило и куда-то выбросило.
***
Во рту стоит дешевый вкус резиновой соски, которую маме принесла бабушка. Они долго о чем-то спорили, потом кипятили ее и дали мне. Десны жгло и саднило от прорезающихся зубов, поэтому я с удовольствием схватил эту соску. Мама удивляется, а бабушка смеется.
***
Мишка, мой лучший друг в детском саду. Мы живем с ним через дом. Но во дворе гуляем порознь, а играем только в садике. Вот он бежит за мной, чтобы осалить, толкает, и я неудачно падаю. Раздается странный хруст, будто велосипед наехал на сухую ветку. Руку обжигает болью. Перед глазами вырастает испуганное лицо воспитательницы. Она говорит что-то успокаивающее. А я знаю, что с Мишкой больше никогда водиться не буду.
***
Отец приходит раньше обычного. И не один. Он что-то говорит маме про какой-то «бартер», про «выгодный курс». Из-за спины выглядывают сестры. Маленькая Даша жмется к Лильке. А та насторожена и молчалива. Впрочем, как и всегда. Наконец отец заносит картонные коробки. И говорит, что теперь у нас есть компьютер. Мои глаза блестят от восторга. У Семена Соколова такой же. И он даже давал поиграть мне пять минут в «Принца Персии». А теперь у нас свой компьютер.
– Не больше получаса в день, – сразу предупреждает отец, – я слышал, там даже программа есть специальная. В ней рисовать можно.
***
Новый силиконовый чехол пахнет одурманивающе. Я с трудом натягиваю его на Nokia3310. Мой первый телефон. Подарок родителей на день рождения. Хотя отец и ворчит по поводу дорогих подарков, считает, что они меня балуют. Но конкретно в данный момент я счастлив. Теперь я совсем взрослый.
***
Я сижу на диване в квартире бабушки. Отец талдычит про ответственность, про жизнь, которую необходимо строить, про стартовую точку. А мне очень грустно. Бабушка
***
Я лежу на полу и смотрю в потолок. После первого рабочего дня спина деревянная. Меня угнетает контингент на новой работе, психованный завскладом, не дающий передохнуть и то, что приходится довольно далеко ехать. Но я вспоминаю ругань отца и усмехаюсь. Кряхтя, поднимаюсь на ноги, и иду варить макароны.
***
Преодолевая боль и прикусывая губу, я опираюсь о стылую землю, а после встаю на ноги. Противник хлопает рукой по дымящемуся капюшону, поэтому пропускает мой удар. Он падает, а после раздается неприятный хруст. Вот теперь могу точно это сказать. Он проломил голову при падении.
– С ним все в порядке? – спрашивает мой маленький сосед.
***
Будущее расслаивается множеством линий. Во всех я умираю. Молодым, спустя всего пару недель, где-то прожившим чуть более года. И всегда насильственной смертью. Проживая разные жизни и иногда повторяя свою судьбу. Сначала линий десятки, потом сотни, потом тысячи. Большинство отпадают почти сразу, как наименее вероятные. Некоторые прорисовываются толще других. Так случается до тех пор, пока я не выхватываю одну. Ту, в которой вижу его. И вот тогда меня выкидывает. Возвращает обратно.
Ваша известность повышена до 54.
Ваша известность повышена до 55.
Ваша известность повышена до 56.
Ваша известность повышена до 57.
– Отвязывайте! Скорее! – командовал Игош.
Во рту железный привкус крови, а сам кляп мокрый. Передо мной все те, кто были в зале перед странной машиной, включая Рис.
– Почему у него идет кровь? – кричала девушка, обращаясь к Игошу. – Что происходит?
– Такое бывает, мозгу сложно обработать сразу такой большой пласт информации. Вот он…
– Если с ним что-то случится…
Я наконец упал в объятия хорулов и меня понесли наружу. Почти что как рок-звезду, спрыгнувшую со сцены. Но на свежем воздухе мне действительно стало получше. Хоть голова и трещала, как при жутком похмелье, я постепенно стал приходить в себя.
– Сережа, – гладила меня по лицу Рис, и ее ладони обагрялись моей кровью, – как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Все нормально, – хватал я ртом воздух, пытаясь одновременно говорить. – Зато теперь я все знаю. Я видел будущее. Теперь мне все стало ясно.
Глава 28
Дорогие читатели, я редко к вам обращаюсь. Но сейчас именно тот случай. После прочтения сегодняшней главы, возможно, вам захочется четвертовать автора, обматерить, вымазать в смоле и перьях, прокатить на шесте… Самое главное, скорее всего, кому-то захочется высказаться. И ради бога. Я очень люблю комментарии. У меня к вам только одна, но крайне важная просьба – не спойлерите, пожалуйста, сюжет. Подумайте о тех несчастных, кто еще не читал. Надеюсь на вашу сознательность.