В 4

Билик Дмитрий Александрович

– А что они там делают? – указал я на копошащихся вдалеке Игроков.

– Сортируют. Единственное, что всегда здесь в цене – металл. Любой сплав найдет своего покупателя в Мехилосе. Вот Ищущие и приносят сюда все, что могут. Бедняки зачаровывают кучу мусора в ближайших мирах и тащат в десятый Порядок. Сдают за бесценок. А мы после сортируем для отправки туда, – указал он в сторону города, – это наш бизнес. Точнее, бизнес Владетеля.

Я привык к темноте. Да и шел рядом с кабиридом, чтобы увидеть, как исказилось его дьявольское лицо, когда он поправился. Ого,

тайны мадридского двора. Ну да ладно, это не мои проблемы.

– И с Отстойника приносят?

– Отовсюду. Это самый безопасный способ вести дела. За него не оторвут голову и не дадут по рогам… В смысле, по голове. Не надо пыжиться на Синдикат и подвергать свою шкуру опасности. Набрал металла, зачаровал, пронес Вратами.

– Так вот кто колхоз в нашей области развалил, – ухмыльнулся я.

Однако кабирид промолчал. Может, не знал, что такое колхоз, а может, в каждой шутке была лишь доля шутки. Меж тем мы удалились от свалки. Огней стало меньше, впрочем, как и редких хижин. Был бы красивой девушкой – уже напрягся. Что называется, плохая примета ехать в лес вечером в багажнике.

Но чем дальше шли, тем меньше веселости оставалось. Стало ясно, мы отдалились, как от самого города, что еще угадывался по смутным очертаниям вдалеке, так и от свалки с кабиридами и Рис. Однорогий шагал, чуть опустив голову, изредка оборачиваясь. Проверял, следую ли я за ним.

– Долго еще?

– Почти пришли… Хотя можно и здесь.

Он развернулся, и я впервые за недавнее время испугался. Потому что лицо кабирида было искажено злостью. Будто я как минимум несколько раз обесчестил его сестру-дьяволицу и свалил куда подальше. Или смертельно оскорбил отца. Однако факт оставался фактом, кабирид явно меня недолюбливал. Непонятно почему, я же милашка.

– Тут, наверное, какая-то ошибка. Я приятель Уфир ван Урта, Владетеля, как вы его называете.

– Нет, ты Серг.

– Ну, Серг. И что с того.

– Кровник. Наше объединение развалилось благодаря тебе. Но я смог поймать одного вора и немного разговорить его. Он-то все про тебя и выложил. Видишь, как все хорошо вышло?

Воры, кровник, разваленное объединение. У меня тут же все встало на свои места. Удивляла только раса. Там ведь все сплошь были крылатые.

– «Кинжальщик»? – изумленно потянулся я за мечом.

– Удивлен?

– Немного. Я думал, они все сплошь архалусы.

– Как видишь, нет.

– Может, договоримся?

– Нет, время разговоров прошло. Теперь время действий.

Глаза кабирида налились кровью, а кожа потемнела. Ноздри широко раздулись, корпус словно стал больше. Ах, ну да, помню, расовая особенность. Я достал плазмоган и тыльной стороной ладони отер пот со лба. Ну ничего, посмотрим, что ты умеешь, Древовид.

Глава 10

Каждое совершенное действие имеет определенные последствия. Нас всегда этому учили. Если тронуть горячую плиту – можно обжечься. Если взять за лезвие нож – порезаться. Все предельно просто. Тех, кому вовремя не указали правила игры, учит жизнь. Обычно жестко, не сюсюкаясь и не церемонясь.

Рано или поздно. Но всегда.

Конечно, спасение ортодоксальных воров, чтущих Кодекс, не могло всем понравится. Редко бывает, что при резком успехе одной из сторон в уже занятой нише все остаются довольными. А учитывая, что мы немножко, самую малость, подставили «Кинжальщиков», повод сильно не любить меня у однорогого был. Поэтому я допускал, что нападение кабирида как минимум обосновано.

Однако умирать и тем самым «восстанавливать историческую справедливость» не собирался. Впрочем, и прощупывать возможности Древовида тоже. Потому я просто поднял плазмоган и нажал спусковой крючок. Кабирид к тому времени совсем потемнел. Точно как испортившийся сухофрукт. Он почти растворился в окружающей мгле, но короткая вспышка от оружия вернула его в зону видимости. Однорогого смело выстрелом, как легонькую веточку под порывом смерча. Он пропахал спиной с десяток метров и замер на земле.

Навык Стрельбы повышен до двадцать девятого уровня.

Так, это все здорово, а где – вы убили игрока, получите и распишитесь? Интерфейс сломался, что ли? Я медленно пошел вперед, сжимая рукоять меча. Плазмоган гудел, остывая, его пришлось убрать. Ну что там с Древовидом?

Лежал, как тот тополь на плющихе. Ничего страшного, я особой сентиментальностью не обладаю. И добивать противника не впервой. Жалко топора нет, раз тут надо порубить товарища на дрова. Однорогий и вправду стал похож на поваленное дерево. Кожа затвердела, высохла, покрылась крупными трещинами. Пф, у меня есть одна штучка, которая пробивает любую защиту. Момент.

Я примерно прикинул место, где должно быть сердце. И всадил туда клинок. Так! Это мне нравилось все меньше. Мало того, что меч вошел с большим трудом, так обратно его выдернуть не получилось. А однорогий и не торопился помирать. Напротив, открыл глаза, словно горящие адским пламенем, и с глухим треском медленно потянул ко мне руку.

Все, что удалось сделать напоследок – бессильно дернуть Грам на себя пару раз и следом отпустить рукоять. Клинок остался в поднимающемся теле Древовида. Я запоздало вспомнил, что у меня есть еще один козырь.

Дьявол! Однорогий открыл глаза. Я с сожалением потянул меч на себя, хотя знал, что это бесполезно. Отошел на несколько шагов, глядя, как одеревеневший кабирид тяжело поднимается на ноги. Зараза! С моим Грамом в груди. Вот и именно сейчас я пожалел, что не пошел по самому обычному пути и не купил заклинания простого файерболла . Ну ладно, будем работать с тем, что есть.

Ледяной росчерк лишь скользнул по коже, точнее коре кабирида. Дуга на мгновение заставила однорогого замереть. Однако это скорее от удивления и света, что разрезал мглу, а не полученного урона. Хорошо притормозило Электрическое поле. Но, мне кажется, все дело в самой природе заклинания. Хуже, что никакого вреда оно Древовиду не принесло. Больше всех разочаровала Кровавая плеть, которую, после нескольких тщетных ударов, я попросту развеял.