В 3
Шрифт:
Еще до того, как эти строчки появились перед глазами, мозг начал судорожно (будто у меня бывало по-другому) соображать. Бить Ищущего одиночными заклинаниями – нет смысла. Всяко на плечах висит Вуаль. Что тогда? Кровавая плеть? Пока я тут буду колупать этого недотепу, сам расщеплюсь на атомы. Боевой Телекинез? Собственно, а почему бы и нет. Убить она его не убьет, но вот прическу испортит.
Мысли заняли от силы всего секунду. Поэтому, когда первый из противников завалился на холодный турецкий камень, рука
Навык Мистицизма повышен до седьмого уровня.
Копье пропало, не успев появиться, потому что Ищущий отлетел на добрых метров шесть, знатно ударившись головой. Мне даже показалось, что я почувствовал, как от резкого рывка хрустнули его позвонки.
Вы сделали первый шаг к обретению умения Эмпатия.
Вы спасли нейтрально настроенного Игрока.
+ 100 единиц Кармы. Текущий уровень 2180. Вы тяготеете к Свету.
Радоваться, что скоро мне можно будет участвовать в «Битве экстрасенсов», я не стал. Потому что третий из оставшихся уже направил на меня укороченную штурмовую винтовку. Будь на плечах сейчас хоть с пяток Пологов, они не спасут. На мое счастье оказалось, что я, в отличие от Брюса Уиллиса, не герой-одиночка. И мне не надо в одну каску корячиться и превозмогать, бегая по битому стеклу. Ведь рядом есть Рис.
Сноп пламени будто вырвался из-под земли. Короткая очередь прошла выше, а улица наполнилась криком. Огонь исчез так же быстро, как и появился. Однако шансов выжить у обгоревшего бедняги не было. Лиций прыжком, который могли сделать только зверолюды, приземлился на скорчившегося противника. Короткий взмах лапой, хруст шейных позвонков и несчастный затих.
Теперь лежали все. Включая того самого раненого Ищущего, что бросился к нам в поисках защиты. Я как-то прозевал момент, когда он принял горизонтальное положение. Но если не исчез, значит, живой. Впрочем, как и остальные.
– Рис, посмотри, что с ним, – сказал я девушке, а сам вытащил нож и пошел к побежденным преследователям.
Это была не жестокость. Лишь банальная рациональность. Враг, что повержен, но не убит, вернется вновь. И пусть меня тут не будет, но вдруг опять на их пути встанет какой-нибудь беззащитный Ищущий. Не скажу, что я такой гуманист, каких поискать. Но множить энтропию и беззаконие в своем мире не хочу.
– Уб-б-бит, – сказал Лиций, подняв голову.
– А почему не исчез?
– Он об-б-быватель. Вот, – зверолюд сорвал с шеи трупа амулет и протянул мне.
#*#U@%@&
@%@*$)%*#&#
#)%*@^#)*
Да, содержательнее не бывает. Татуировку себе такую сделаю, вместо китайских иероглифов.
– И что это?
– Могу предположить, что амулет, – начал успокаиваться зверолюд, – который противодействовал заклинанию Неприятия.
– Ищущие используют обывателей? – нахмурился я.
– Если их самих мало, а магических сил и денег много,
Где-то впереди еще раздавались громкие хлопки, взрывы, но выстрелы почти прекратились. Сражение сходило на нет. Лиций сорвал амулет со второго злодея и ловко свернул ему голову.
– Тебе нельзя сейчас карму понижать, – объяснил он.
До третьего зверолюд добежать не успел. Потому что тот не был мертв или смертельно ранен. До меня только сейчас дошло. Я же изначально определил последнего противника, как Ищущего. Не может обыватель создавать заклинания. Сопротивляться им, если есть амулет, как выяснилось – вполне. Но не колдовать!
Неприятель, еще недавно наслаждавшийся стамбульским зимним солнцем, исчез. И тут же появился шагах в двадцати от нас. Вновь пропал и опять обнаружился чуть дальше. И это всего за пару секунд. Значит, не один я умею телепортироваться на видимое расстояние. Любой другой Игрок вряд ли смог бы что-нибудь сделать. Однако я не был любым другим.
Не до конца верил – получится ли. Это был не простой толчок. Я буквально хотел накрыть взрывной волной Ищущего, как толща воды неотвратимо накрывает своей тяжестью аквалангиста, погрузившегося слишком глубоко. Но все вышло попросту превосходно. А учитывая, что в этой реальности не видели смешного, однако эффективного предыдущего бегства врага, получилось даже изумительно.
Игрок исчез, как только Лиций направился к нему. Появился в двадцати шагах, но тут же был оглушен свалившимся с неба заклинанием Боевого телекинеза. Его голова безвольно дернулась, точно у тряпичной куклы, а сам он обмяк.
Навык Мистицизма повышен до восьмого уровня.
Я вытащил нож и осторожно приблизился к Ищущему. Грозовик лежал широко раскинув руки. Я снял с него шлем. Человек. Довольно пожилой, поджарый, даже сейчас, в бессознательном состоянии, выглядящий опасно. Я впервые ощутил, что хочу его смерти. Словно акула-людоед, почуявшая запах крови и рванувшая со всей присущей ей скоростью к раненому пловцу. Рука увереннее сжала нож и потянулась вверх, занося клинок над головой.
– Игрок.
Я не сразу понял, что это было обращено ко мне. И даже не успел обернуться, когда кто-то повторил уже значительно громче.
– Игрок!
Наваждение исчезло. Я не сразу понял, почему стою на колене перед бессознательным Ищущим и какого рожна у меня в руке лунная сталь. По улице в нашем направлении довольно быстро, чуть ли не бегом, шел Страж. Его черная маска выражала равнодушие, однако во всех движениях сквозила тревога. Я поднялся на ноги и убрал нож.
Видимо, это немного успокоило защитника правопорядка. Он уже неторопливо подошел ко мне и спокойный ровным голосом спросил.
– Что тут произошло?
Я сначала хотел съязвить, но потом подумал, что шутить с полицейской дубинкой глупо. Она может и ударить.
– Эти трое пытались убить вон того, – показал я на Ищущего, над которым хлопотала Рис, – двое нападавших обывателей мертвы, Игрок в отключке.
Страж склонился над любителем ловить собой Боевой телекинез и взял его голову в руки. «Посканировал» пару секунд и посмотрел на меня.
– У него сотрясение.
– Шарик не виноватый, курей привязывать надо, – стал оправдаться я, – не будем же мы смотреть, как он пытается нас убить?