В 3
Шрифт:
– Почему?
А мои спутники меж тем не торопились отвечать. Только Рис как-то странно поглядывала то на Троуга, то на Лиция. Корл опустил голову и увлеченно рассматривал засыпанную снегом мостовую. Отвечать стал ментат.
– Уллум, по сути, резервация. Место, куда Вратари первый и последний раз за всю историю открыли проход. Зверолюдам позволили там жить. Но у нас по-прежнему нет прав, по сравнению с Игроками. Поэтому Ищущие любят посещать Уллум для всякого рода развлечений. Я называю это рабство.
–
– После войны «Зверей и людей» никто старается об этом не думать. По двум десяткам миров, которые населяли различные зверолюды, пронесся геноцид, творимый Игроками. Людьми, корлами, пергами, иорольфами... Потому что мы не были похожи на остальных. Поэтому сейчас мы пытаемся лишь выжить.
– Лиций, я не знаю, что говорить в таких случаях. Но думаю, что жизнь все расставит по своим местам. И зверолюды займут место, достойное их.
– Да, я тоже в это верю. Спасибо.
– Ну все, пожевали сопли? – чересчур бодро сказал Троуг. – Теперь можно и делом заняться. Нам туда.
Улицы здесь были прямые, словно расчерченные по линейке. Не асфальтированные, конечно, но утрамбованный между камней снег компенсировал неровность дороги. Праздношатающихся прохожих не наблюдалось. Лишь сосредоточенные корлы, деловито шагающие по своим делам. В шубах, дубленках, тулупах эти здоровенные существа смотрелись впечатляюще. Я вообще впервые почувствовал себя карликом. Что и говорить, полукровка.
Один раз навстречу прошли какие-то обыватели, напоминающие гвардейцев. В длинных пальто с меховыми воротниками, золотыми пуговицами, лохматыми шапками и мечами, спрятанными в ножнах, что висели на поясном ремне. Видимо, местная полиция.
– Как же холодно, – вся съежилась Рис.
Я ее понимал. У самого уже начали щипать щеки. Пальцы одеревенели, ноги стали превращаться в ледышки. Уж не представляю, что там творилось с Рис, если обладатель корловой крови чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно.
– Ногл очень похож на Отстойник, – стал объяснять Лиций, – хотя, больше его радиусом в 1,3 раза. Но вот местная звезда намного холоднее. Что и сказывается на самой планете.
– Чего разнылись? – буркнул Троуг. – Просто зима сейчас. Вот летом тут раздолье. Можно даже без шапок ходить. Все, пришли.
Собственно, чего-то подобного я и ожидал. Широкий большой дом, над дверью которого выцветшими буквами было что-то написано. Нет, все довольно неплохо проглядывалось, просто я не знал местный язык. Тут же, вжав голову в воротник, стоял корл-привратник, беседовавший с обывателем. Разговор происходил на повышенных тонах.
– Этот говорит, что он министерский служащий, – махнул Троуг рукой на назойливого гостя, – что ему надо согреться и выпить. А этот, – конечность переместилась на Ищущего, – отвечает, что хозяин не любит чужаков. И для здоровья самого путешественника
– Потому что там одни Игроки, а не обыватели, – понял я.
– Точно. Пойдем.
Троуг легонько подвинул министерского служащего, отчего тут чуть не сел пятой точкой на мостовую и шагнул к привратнику. Оголил руку по локоть и протянул охраннику. Тот сделал тоже самое, после чего рукопожатие состоялось. Разговор вышел кратким о почти понятным.
– Хайса, Троуг. Ар да ур.
– Хайса, Бурн. Чего застыли, давайте внутрь, – последнее относилось уже к нам.
Я буркнул: «Хайса» и проскользнул в тусклое помещение. Немногочисленные посетители неодобрительно обернулись в нашу сторону. Однако как только дверь закрылась, разговоры продолжились. Хотя многие все же искоса наблюдали за нами. Корл махнул на ближайший к стене стол, и мы сели.
– У меня сейчас нос отвалится, – мелко дрожа, сказала Рис, – ноги моей больше не будет в Ногле.
– Дело привычки, – пожал плечами Троуг, раздеваясь.
Тут действительно оказалось тепло. Может быть не больше пятнадцати градусов, однако после морозной улицы этого было более, чем достаточно. В широком камине на вертеле жарилось нечто вроде поросенка. Разве что клыков у того обнаружилось чуть больше, чем следует (раза в четыре). Окна здесь оказались толстенными и явно не из стекла. Поэтому света пропускали мало. Что до публики – большей частью мои великаны-сородичи, два человека, сидящих поодаль друг от друга, и красивое существо того же вида, что я наблюдал в своей общине вместе с механоидом.
– Сидите, я возьму выпить, – Троуг посмотрел на Рис и тут же добавил, – иначе выглядит уж слишком подозрительно.
Вернулся корл сначала с тарелкой, на которой лежало нечто вроде нарезки и дымящимся кувшином. Потом притащил три бокала и невысокий кубок. Последний поставил перед Рис. Я почувствовал пряные нотки и сразу понял – глинтвейн. Девушка благодарно кивнула и стала пить маленькими глотками. Нам же достался крепкий, горячий эль с горьковатыми нотками. Нарезка на тарелке оказалась строганиной. Наслаждаться холодной рыбой после мороза желания не возникло, поэтому я только пил.
– Вон тот низенький человек и есть Липкий, – пробурчал Троуг минут через пять.
Определить нужного персонажа оказалось легко. Людей тут было всего двое. Тем более первый поднялся и пошел в сторону выхода. А вот Липкий остался. Мне подумалось, что свое прозвище он получил не случайно. Жиденькие, прилизанные направо волосы, длинный нос, тонкие губы. Да и сам он сухой, будто вечно недоедает. Хотя именно сейчас с аппетитом поглощал цыпленка.
– Ладно, сидите. Я поговорю.
– Сергей, учитывая всю имеющуюся у меня информацию, рационально было бы начать разговор более опытному Игроку, – вставил Лиций.