Узы

Якжина Вероника

– А такие дни бывают?

– Представь, у меня бывают выходные.

– И когда ты согласилась бы принять наше приглашение?

Подсчитываю дни.

– В пятницу.

– Хорошо, значит, мы ждем тебя в пятницу. К семи, идет?

– Идет. Что любит твой сын? Какие сладости?

– Ты крепко сидишь? – Я киваю. – Мой сын не ест сладкое.

– А криптонита твой сын часом не боится?

Мы смеемся.

– Я не уверен, но, пожалуй, проверю.

– Так что он любит?

– Пиццу.

– От тебя никакой

помощи, – смеюсь я, – Ладно, сама что-нибудь придумаю.

Он внимательно смотрит мне в глаза, отчего меня снова обдает жаром. Его взгляд такой пронзительный. Вопросительно приподнимаю одну бровь.

– Ты очень красивая, Салли.

– Спасибо, – кокетливо улыбаюсь. С ним я вспоминаю, как флиртовать. Как получать от комплиментов удовольствие.

У Чарльза звонит телефон. Он с виноватым взглядом достает его, смотрит на экран и раздраженно отвечает. Разговор длится меньше минуты, после чего он, не скрывая разочарования, обращается ко мне:

– К сожалению, я должен идти.

– Жаль.

Он постукивает телефоном по столу.

– Можно я обниму тебя на прощание?

Улыбаясь, медленно киваю. Мы встаем из-за стола и Чарльз, наклонившись, очень осторожно обнимает меня, в ответ я обвиваю его шею руками. Наши щеки касаются друг друга, я снова слышу запах кедра с корицей. Борюсь с желанием уткнуться носом в его шею и вдыхать этот аромат снова и снова. Он коротко целует меня в щеку. С минуту мы смотрим друг другу в глаза.

– Тебе придется меня прогнать, Салли, я не могу уйти.

– Иди. У тебя дела. – Широко улыбаюсь, когда он не трогается с места. – Мне что, шантажировать тебя?

– Чем же?

– Я не приду на ужин, если ты немедленно не отправишься на работу.

– Меня уже нет.

Он быстро хватает пальто и уже собирается уйти, когда я останавливаю его.

– Чарльз, подожди.

Он стоит ко мне полубоком, я беру его за руку и, встав на цыпочки, тоже целую его в щеку. На его лице сияет улыбка, равно как и на моем.

– Пока.

– Пока, Салли.

Он уходит. Я стою посреди кафе и улыбаюсь как дурочка. Развожу руками и вслух произношу.

– Как школьница.

***

В пятницу без десяти семь Патрик подвозит меня к дому Чарльза. Сегодня он заставил меня чуть подкрасить глаза. Не понимаю, как ему это удалось.

– Так, ты все запомнила? Если что-то идет не так, ты просто звонишь мне, и я тебя забираю. Если все идет отлично, то по возвращению домой, ты сразу идешь ко мне делиться своей радостью. Если все идет отлично и быстро развивается, то необязательно звонить мне и уведомлять, что ты останешься на ночь.

– Хорошо, папочка. Я же не замуж выхожу. Мне кажется, ты волнуешься больше меня.

– Когда я буду выдавать тебя замуж, наверное, буду рыдать в обнимку с твоей мамой под осуждающие взгляды твоего отца. – Я смеюсь. – Детка, я не волнуюсь.

– Врешь,

Патрик.

– Да, вру. Чертовски волнуюсь. Но не только из-за тебя.

– Из-за чего еще?

– У меня тоже сегодня встреча. Кое с кем.

Я вскидываю брови.

– Правда? Это же здорово! Надеюсь, у тебя все пройдет отлично, милый.

– Все, иди. Жду твоего звонка.

– Ну уж нет, я не буду тебя беспокоить. Когда сможешь, сам звони.

– А я не буду беспокоить тебя.

– Ладно, не будем спорить об это сейчас. Придумаем, как связаться.

Мы тепло обнимаемся.

***

Я звоню в квартиру номер 13. В голове проносится мысль «Один-Три-Чарли». И правда, интересное совпадение. Изнутри доносится голос Чарльза:

– Тео, осторожно, не порежься.

Дверь распахивается, и меня встречает его очаровательная улыбка, от которой я готова растаять там, где стою. На нем брюки и ослепительно-белая рубашка. Рукава закатаны, пара верхних пуговиц расстегнута. Не зря говорят, что мужчина в рубашке гораздо сексуальнее, чем мужчина голый. У меня дух захватывает от его внешнего вида.

– Привет, мы тебя заждались. Проходи.

– Заждались? Я что, перепутала время? Мне показалось, ты говорил – в семь. И вчера вечером, когда мы разговаривали, я уточнила.

– Нет, ты вовремя. Просто я очень тебя ждал.

Пока он помогает мне раздеться, наклоняется сзади и целует меня в верхнюю часть скулы. Я замираю. Заряд электричества пробегает по всему моему телу и остается легким покалыванием на кончиках пальцев.

– Пойдем, представлю тебя сыну еще раз.

Он берет меня за руку и ведет за собой на кухню.

– Тео, ты помнишь офицера Диксон, она помогла нам с тобой, когда была та ужасная ситуация с угоном автомобиля. Ее зовут Салли. Салли, это мой сын Теодор.

Мальчик лишь отдаленно напоминает Чарльза. У него светлые волосы и серые глаза, мягкие черты лица. Тем не менее, какое-то едва уловимое сходство есть. Возможно, с возрастом он возмужает и станет походить на него сильнее. Тео протягивает мне руку.

– Здравствуй, Салли.

Я отвечаю на рукопожатие.

– Здравствуй, Тео. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Спасибо вам, что поймали того преступника.

– Тебе спасибо. Если бы тебя не было в машине, вряд ли мы сработали бы так быстро.

– Вы расскажете мне о работе полицейского?

– Конечно, все, что тебе интересно. Кстати, у меня для тебя небольшой подарок.

Я протягиваю мальчику бумажный пакет, из которого он вытаскивает модель полицейского патрульного автомобиля Нью-Йорка.

– Ух ты! Здорово! Папа, смотри! Такой у меня еще нет!

Тео выбегает из кухни с машинкой в руках. Чарльз, который все это время что-то нарезал и внимательно наблюдал за нами, смотрит ему вслед и качает головой.