Узы крови

Никс Гарт

– Яд! Яд!

Тайные сигналы

Как только стражники бросились в погоню за Ролланом, Тарик, Абеке и Конор двинулись неторопливой походкой через дорогу на рынок. Их сердца тревожно бились, и вся троица ожидала, что в любой миг найдется кто-то, кто закричит… но никто не обратил на них внимания. Все, кто был рядом, смотрели на разгром, устроенный Ролланом и преследующими его стражниками.

Когда посетители рынка вернулись к своим обычным делам, троица переодетых путешественников остановилась перед рядом

лотков, с которых продавали горячую еду. Они встали в очередь, намереваясь купить смесь мяса с рисом, подаваемую на зеленом листе. Абеке с наслаждением вдыхала исходивший от этого блюда запах, не сравнимый ни с чем из того, что ей приходилось есть на корабле.

– Послушайте, артисты! – обратился к ним продавец, накладывая обильно приправленную пряностями еду на листья. – А где вы будете показывать свое шоу? Моя дочка просто обожает театр теней.

– На постоялом дворе возле Восточных ворот, – ответил Тарик.

– А, в «Яркой луне», – расплылся в улыбке продавец. – Лучшее рисовое вино во всем Кхо Кенсите! А это еще одна причина посетить ваше шоу. Вот ваша еда. Три порции.

Тарик протянул продавцу три мелкие серебряные монеты, предварительно отобранные из имеющихся у них денег: монеты должны были быть из Эвры, Цонга и Амайи.

– Мы уже давно не были здесь, – сказал он, продолжая разговор с продавцом и передавая еду Конору и Абеке. – Меня беспокоили все эти разговоры о захватчиках и смене правительства. Но все вокруг кажется достаточно спокойным.

– Да все здесь спокойно, – сказал продавец, внезапно опустив голову. – Проходите, проходите, видите, люди ждут!

Троица, отойдя от лотка с едой, слилась с толпой. Абеке, оглянувшись на торговца, с тревогой заметила, что он пристально смотрит ей вслед. Она надеялась, что для него продажа товара является более важным делом, чем оповещение стражников о появлении подозрительных незнакомцев. Но, видимо, что-то из сказанного Тариком показалось продавцу подозрительным.

Солнце поднималось все выше над горизонтом и все больше народу приходило на рынок за покупками. Узкие проходы между рядами лотков и лавок, заполнявшиеся людьми, становились более шумными и пыльными.

– Надеюсь, Роллану удалось ускользнуть от стражников, – полушепотом сказал Конор Абеке, когда они подходили к башне, возвышавшейся в центре рынка.

– Он сделался немного рассеянным с того времени, как ушла Мейлин, – заметила Абеке. – Я тоже думаю, даже больше, я уверена, что они его не поймали. Абсолютно уверена…

– Нас всех могут поймать, – пробормотал Конор, бросая тревожный взгляд на пару стражников, выбиравших ножи на ближнем к ним лотке.

– Он сказал, что будет ждать нас на теневой стороне, верно? – спросила Абеке.

Она начинала волноваться по-настоящему. Где же Роллан?

Она, повернув голову, смотрела влево, когда возле нее возник Роллан. На нем уже не было прежнего рыбацкого тюрбана, а надетый бушлат был вывернут на лицевую сторону. Абеке, широко раскрыв удивленные глаза, молча смотрела на него, а он, также молча, взял свою котомку и закинул ее себе за плечи.

– Спасибо, – сказал он. – Вы готовы двинуться

к Восточным воротам?

– Мы готовы, – ответил Тарик. – А стражники?

– Я отправил их поохотиться за дикими гусями на помойку, куда рыночные торговцы сбрасывают отходы. Ужасное место, если судить по запаху. Они… хм… свалились в него и в течение некоторого времени вообще не смогут пойти куда бы то ни было.

– Молодец, Роллан.

Роллан гордо выпятил грудь.

– Тогда за мной, – объявил он.

– Нам нельзя быть слишком самоуверенными, – предостерег его Тарик. – Попроси Эссикс проверить путь, по которому мы пойдем.

– Уже попросил.

– Она должна парить на большой высоте. Если поймут, что она дух животного…

– Не волнуйся. Она всегда внимательна, – слегка раздраженным голосом успокоил его Роллан.

Несмотря на это, он казался более спокойным, чем прежде, что в свою очередь успокоило Абеке. Вести себя тихо и не привлекать внимание было главным. Трюки, подобные тому, что совсем недавно проделал Роллан, были опасными, даже если и были сделаны по-умному.

– Ты проявил недюжинную сообразительность, – сказала Абеке, когда они проходили через рынок, прикидываясь случайно забредшей сюда парочкой. – Я думаю, у тебя была богатая практика в подобных вещах в Конкорбе.

Роллан небрежно покрутил рукой воздухе, как бы говоря: так или иначе – главное результат.

– А что означает твой жест? – спросила Абеке.

– Это жест простолюдинов, – ответил он. – И он означает: «и всего-то» или «да это же мелочь».

– У нас тоже есть сигналы, которые подают друг другу охотники, – сказала Абеке. – Нельзя ведь говорить, когда дичь рядом.

– Покажи мне какие-либо из этих сигналов, – попросил Роллан. – А я научу тебя сигналам, которыми мы пользовались в Конкорбе.

Пробираясь через толпу, они обменивались подаваемыми руками сигналами, которыми пользовались в Амайе и Нило. Некоторые жесты имели одинаковый смысл. Быстрое вращение левой руки означало для Роллана «вор-карманник», а для Абеке означало «прячься». Заметив стражников в одном конце прохода между рядами лавок, Абеке показала двумя раздвинутыми пальцами, поднятыми над головой, на пустой ларек; Роллан сразу и без труда понял ее намерения. Она, войдя в ларек, вышла из задней его двери, а следом за ней по этому пути прошли и ее спутники.

Хозяин ларька разразился им вслед громкой руганью. Абеке не могла понять слов, но отлично поняла ненависть, пылавшую в его глазах, так же как и беспокойство в глазах оказавшихся поблизости людей.

Наконец они вышли с рыночной площади, и дрожь, пробегавшая по спине Абеке, начала понемногу успокаиваться. Поднявшись по идущей вверх извилистой дороге, они перешли в более богатый квартал, в котором купцы держали постоянные магазины. Улицы все еще были многолюдными, что помогало компании из четырех человек смешиваться с движущейся толпой. Но они все-таки выделялись на фоне прохожих благодаря своей одежде, которая все еще была мокрой после их утреннего перехода по морю вброд, и разобранным на части марионеткам, возвышавшимся над их головами.