Узы крови
Шрифт:
– Боюсь и не доверяю партнерам. Это наше дело. Мне не хотелось бы, чтобы чужие люди владели хоть частицей того, что по праву принадлежит мне.
Терения полностью с ним соглашалась.
Чем шире становилось дело, чем больше появлялось новых аптек, тем чаще предлагались ему деньги, и немалые. Сэмюэль упорно отказывался от партнерства.
Когда тесть спросил его, почему он это делает, Сэмюэль ответил:
– Не следует пускать сытую лису в курятник. Настанет день, когда она проголодается.
Росло благосостояние Сэмюэля, росла и его семья. Терения родила ему пятерых сыновей: Авраама, Джозефа,
Однажды к Сэмюэлю явился представитель официальной власти.
– Выходит постановление, снимающее некоторые ограничения с евреев, – заявил он. – Нам бы хотелось, чтобы вы открыли аптечный магазин в Кракове.
Что Сэмюэль не преминул сделать. Три года спустя он уже выстроил себе собственное помещение для магазина в центре Кракова, а для Терении купил в городе прекрасный дом. Мечта Сэмюэля осуществилась – он вырвался из краковского гетто.
Но замыслы его простирались значительно дальше Кракова.
По мере того, как подрастали сыновья, Сэмюэль нанимал им учителей, обучавших их разным иностранным языкам.
– Он с ума сошел, – возмущалась теща Сэмюэля. – Мы стали посмешищем для всех наших соседей, обучая Авраама и Яна английскому, Джозефа немецкому, Антона французскому, а Питера итальянскому. С кем они будут разговаривать? Здесь же никто не знает этих варварских языков. Мальчики даже между собой общаться не смогут.
Сэмюэль только улыбался и говорил в ответ:
– Это – часть их образования.
Он знал, с кем будут разговаривать его сыновья.
Ко времени, когда каждому из мальчиков исполнялось пятнадцать лет, они вместе с отцом побывали в различных странах. Во время таких поездок Сэмюэль готовил себе плацдарм для будущих завоеваний. Когда Аврааму исполнился двадцать один год, Сэмюэль собрал всю семью и объявил:
– Авраам будет жить в Америке.
– В Америке! – завопила мать Терении. – Этой стране дикарей! Я не пущу туда своего внука. Он будет там, где ему не грозит никакая опасность.
Не грозит никакая опасность! Сэмюэль вспомнил погромы в гетто, смерть матери, Арама.
– Он едет за границу, – объявил Сэмюэль и, повернувшись к Аврааму, добавил: – Откроешь магазин в Нью-Йорке и возглавишь там наше дело.
– Да, отец, – гордо ответил Авраам.
Сэмюэль повернулся к Джозефу:
– Когда тебе исполнится двадцать один год, ты поедешь в Берлин.
Джозеф согласно кивнул.
– А я поеду во Францию. Надеюсь, в Париж, – сказал Антон.
– Варежку там особенно не разевай, – буркнул Сэмюэль. – Некоторые из тамошних гоек очень красивые. – Затем повернулся к Яну. – Ты поедешь в Англию.
Питер, самый юный, нетерпеливо подхватил:
– А я поеду в Италию, правда, папа? Когда мне отправляться?
Сэмюэль засмеялся и сказал:
– Только не сегодня. Подожди. Исполнится двадцать один год, поедешь.
Так оно и вышло. С каждым из них Сэмюэль съездил лично и помог открыть фабрики и подобрать людей на руководящие должности. В течение семи лет Роффы открыли дело в пяти странах. Становление династии завершилось.
– Никаких пришельцев извне, – вдалбливал Сэмюэль адвокату. – Акции всегда должны оставаться в пределах семьи.
– Они и останутся в ней, – заверил его адвокат. – Но, Сэмюэль, если вашим сыновьям не будет позволено продавать акции самостоятельно, на что же они будут жить? Вы же не хотите, чтобы они нищенствовали?
Сэмюэль утвердительно кивнул головой.
– У каждого из них будет прекрасный дом, большая зарплата и открытые счета на официальные нужды. Остальное должно идти в дело. Если возникнет желание продать акции, решение по этому вопросу должно быть единогласным. Контрольный пакет акций будет принадлежать моему старшему сыну и его наследникам. Мы развернемся шире, чем Ротшильды.
Пророчество Сэмюэля сбылось. Дело ширилось и процветало. И хотя сыновья были разбросаны по всему белу свету, Сэмюэль и Терения делали все возможное, чтобы они остались братьями не только по крови. На праздники и дни рождения сыновья всегда приезжали домой. Но у этих визитов был и другой, тайный смысл. Братья запирались с отцом и обсуждали дела фирмы. Они создали разветвленную систему экономического шпионажа. Стоило одному из них узнать о каком-либо новом лекарстве, как он немедленно посылал курьеров к братьям, и те тотчас налаживали производство этого препарата. Таким образом, фирма всегда оказывалась впереди своих конкурентов.
На рубеже столетия все уже переженились и подарили Сэмюэлю внуков. Авраам уехал в Америку в 1891 году, когда ему исполнился двадцать один год. Семь лет спустя он женился на американской девушке, и в 1905 году она родила сына, первого внука Сэмюэля, Вудро, от которого произошел Сэм. Джозеф женился на немецкой девушке, и она родила ему сына и дочку. У сына, в свою очередь, родилась девочка, названная Анной. Анна вышла замуж за немца, Вальтера Гасснера. Во Франции Антон женился на француженке, которая родила ему двух сыновей. Один сын покончил жизнь самоубийством. Другой женился и произвел на свет дочь, Элену. Она несколько раз выходила замуж, но детей у нее не было. Ян в Лондоне женился на англичанке. Их единственная дочь вышла замуж за баронета, Николза, и произвела на свет сына, которого при рождении нарекли Алеком. В Риме Питер женился на итальянке. У них родились сын и дочь. Когда их сын, в свою очередь женился, его жена подарила ему дочь, Симонетту, которая влюбилась и вышла замуж за молодого архитектора Иво Палацци.
Таковы были ветви потомства Сэмюэля и Терении.
Сэмюэль дожил до того времени, когда новые веяния изменили жизнь на планете. Маркони изобрел свой беспроволочный телеграф, братья Райт впервые поднялись в воздух с Китти Хоук на своем аэроплане. Дело Дрейфуса стало новостью номер один во всех газетах мира, а адмирал Пири достиг Северного полюса. Началось массовое производство «Модели Т» Форда; мир осветился электрическими лампочками, и повсюду зазвенели телефоны. В медицине были выявлены и укрощены микробы туберкулеза, тифа и малярии.