Узы крови
Шрифт:
– Я дам вам за этот вексель три сотни серебряных крон.
После того, как фон Гольц продал наши трофеи мэтру Жакобу, у меня появились наличные. В нижнем ящике моего стола сейчас лежало четыре кошеля по две сотни крон в каждом.
Информация о том, что мы вернулись с трофеями все-таки, просочилась в народ. Так что нам пришлось продать все официальному представителю «Янтарной гильдии», дабы не прослыть контрабандистами.
Должен признаться, когда фон Гольц принес мою долю от продажи когтей теневого волка и трех практически пустых
Но даже так мои соратники были счастливы. Их доля составила две с лишним сотни крон на брата – это большие деньги.
М-да… Боюсь даже представить, сколько может стоить моя «коллекция» трофеев.
Кстати, уже лейтенант фон Гольц во главе преданных Тассену бойцов из крепостного гарнизона, а также фон Брунон и Видаль отправились в поход. Они не отказались от идеи вернуться к озеру, чтобы забрать припрятанную нами в овраге тушу теневого волка. Вернее то, что от нее может остаться.
Думаю, со дня на день они уже должны вернуться. И если им удастся привезти трофеи, моя доля там тоже есть.
– Но позвольте, шевалье! – возмутился ростовщик. – В векселе черным по белому указана конкретная сумма!
– Не спорю, – ответил я. – Но также в нем четко указан срок и место платежа. Полную сумму вы можете востребовать только спустя год с момента составления векселя и только в одном из филиалов банка Краонов.
И он об этом прекрасно знает. Думаю, просто прощупывает почву. Хочет понять, с кем имеет дело. Понимаю…
Теперь, кстати, ясно, почему Молле легко согласился на мои условия при подписании договора купли-продажи. Видимо, он изначально не собирался ждать целый год, да еще и ехать куда-то. Он рассчитывал сразу, пусть и значительно дешевле, продать этот вексель тому же Эрику Жюдору или какому-нибудь другому ростовщику.
Жюдор замолчал, сверля меня задумчивым взглядом. А потом произнес уже нормальным голосом:
– Триста – очень мало.
– Может быть, – пожал плечами я.
– Триста – это почти половина от указанной суммы. Готов снизить до пятисот.
Я склонил голову набок.
– Триста пятьдесят.
Ростовщик покачал головой.
– Мало. Четыреста восемьдесят.
– Война, – напомнил я. – На дорогах бардак. Кроме того, в городах и их окрестностях рыскают банды рекрутеров.
– Ну, какой из меня рекрут, – усмехнулся Жюдор. – Кому я нужен?
– Не забреют в солдаты, так ограбят, – пожал плечами я. – Мало ли, что может произойти в это неспокойное время. Триста семьдесят.
– Давайте округлим до четырех сотен, – предложил Жюдор. – И останемся в хороших отношениях.
Я, задумавшись, помял подбородок, а потом кивнул:
– Согласен. Жду вас завтра в это же время вместе со стряпчим.
Не знаю, сколько заработал на этом деле Жюдор, но лично я этой сделкой возвращаю себе полторы сотни. В итоге, особняк мне обойдется в четыреста серебряных крон.
Кстати, а что если…
Пожимая руку довольному
– Господин Жюдор, насколько я понимаю, у вас имеются и другие векселя?
– Разумеется, – тут же навострив уши, ответил он. – И немало. Вас интересует что-то конкретное?
– Да, – кивнул я. – Мне бы хотелось приобрести векселя торговых домов «Гилберт» и «Легран и сыновья», а также векселя графов де Грамонов. И еще… Графа де Марбо. Но последние не обязательно.
Когда я увидел широкую многообещающую улыбку ростовщика, я понял, что скоро мне понадобится очень много наличных.
Глава 2
Эрик Жюдор вернулся на следующий день в указанное время в компании стряпчего. После того, как мы подписали договор, я передал ростовщику два пухлых кошеля, а он мне – вексель, который был тут же был мной уничтожен на глазах стряпчего.
После того, как юрист покинул мой кабинет, Жюдор выложил на стол несколько десятков свитков.
– Три тысячи семьсот пятьдесят серебряных крон – торговый дом Гилбертов, – начал перечислять ростовщик, при этом плотоядно улыбаясь. Ему явно очень нравилось то, чем он зарабатывал себе на хлеб. – Пять тысяч триста – Леграны, шесть тысяч двести – де Грамоны, ну и де Марбо – полторы тысячи. Ближайший срок у некоторых векселей – девять месяцев. Почти все в банке Краонов. Итого, шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят серебряных крон. Что скажете, шевалье?
М-да… А что тут скажешь? Сумасшедшие деньжищи. Которых у меня нет. И это даже с учетом того, что я смогу сбить цену процентов на тридцать.
– Что ж, давайте сперва посмотрим… – вслух произнес я и начал внимательно сканировать каждый вексель.
Пяти минут мне хватило на то, чтобы удостовериться в целостности всех подписей. Никто не пытался их исправлять или подделывать. Кроме того, Жюдор предоставил мне контракты купли-продажи, заверенные стряпчим, на каждый из них.
Затем, после сканирования, я начал внимательно перечитывать каждый вексель. Большинство из них были на предъявителя с определенным сроком, а вот часть векселей де Грамонов на две тысячи крон были выписаны под залог некоего баронства Вальф.
И еще… Долговые обязательства де Грамонов были подписаны двумя разными подписями.
Оторвавшись от чтения, я негромко позвал:
– Бертран!
Спустя минуту дверь открылась, и в кабинет вошел мой камердинер.
– Господин, – поклонился он.
– Взгляни-ка на эти бумаги, – предложил я. – И скажи мне, что видишь.
Бертран приблизился к столу и начал просматривать указанные векселя, при этом сортируя просмотренные в две стопки.
– Господин, – обратился он ко мне, закончив чтение. – В первой стопке векселя, выданные под залог баронства Вальф и подписанные вашим покойным батюшкой Фердинандом де Грамоном, а остальные подписаны вашим дядей Генрихом де Грамоном.