Узурпатор
Шрифт:
— Это при постоянном направлении шторма, — вставил Ниал. — Но коль скоро им управляет Марк — ручаюсь, оно таковым не будет.
— Что же делать? — Лицо Хагена болезненно сморщилось. — Есть у нас хоть какой-нибудь шанс разминуться с ним, кроме как увеличить скорость? Боже милостивый, Фил, мы и так на последнем издыхании! Видел, что сталось с беднягой Барри? И Диана слабеет.
Фил задумался.
— Смотря по тому, что на уме у Марка.
— Ну, топить он нас не станет, — заявил Ниал. — Это он мог бы сделать уже десять дней назад. Первый раунд мы выиграли.
— А может он пригнать нас
— Да нет, черт возьми! — отмахнулся Фил. — Слишком поздно начал. Теперь ему понадобился бы целый набор штормов… — Он просмотрел в уме сводки последней недели. — До сих пор было тихо. Этот циклон, можно сказать, его дебют.
— Итак, домой он вернуть нас не может и топить не собирается, — вслух размышлял Хаген. — Остается свернуть нас с курса, направив стабильный ветер севернее Мадейры. Если отцу удастся сдвинуть нас к юго-востоку, то мы вместо Европы приплывем в Африку.
Фил согласно кивнул. В мозгу его появилась еще одна метеорологическая диаграмма.
— Штормовые вихри дуют против часовой стрелки. Все, что ему требуется, это продержать нас часа три — от шести до девяти — в таком круговороте, и мы прямиком попадем в Марокко. Даже течение, мать его так, ему на руку! Единственная наша надежда — что он не сможет долго подпитывать шторм. Тогда мы освободимся раньше, чем он сумеет выбросить нас на сушу.
— А что, если создать большое сигма-поле? — предложил Хаген. — Понизить коэффициент трения, чтобы ветер как бы обтекал нас?
— Не выйдет, — покачал головой Ниал. — На соленой воде генератор проработает максимум четыре-пять часов при нежелательной утечке энергии.
— Сучье вымя! Он разделает нас под орех! — Рот Хагена искривился в невеселой усмешке, вмиг сделавшей его похожим на отца. — Можно самим поворачивать на Африку. По крайней мере, спасем детей от шторма.
— Ты — капитан, тебе и решать, — отозвался Фил. — Только ведь мы пока не имеем никаких подтверждений тому, что за штормом стоит Марк.
— За подтверждениями дело не станет. Это он, можешь не сомневаться. Кто-кто, а я своего отца знаю.
Он включил компьютерный автопилот. Судно медленно накренилось вправо.
— Коррекция курса завершена, — раздался металлический голос компьютера. — Курс один-один-пять градусов.
Хаген распахнул дверь рубки и стремительно взобрался на капитанский мостик.
— Ну что, доволен?! — во всю глотку заорал он, подняв глаза к небу. — Опять выиграл? Поздравляю! Чтоб ты в преисподнюю провалился, папа!
Ответа не последовало. Но Хаген его и не ожидал. Опустошенный морально и физически, он спустился по лесенке в кают-компанию.
Фил и Ниал молча размышляли о неизбежном.
— До конца вахты я один дотяну, — вздохнул Кеог. — А ты, малыш, ступай скажи психокинетикам, чтобы больше не надрывались. Теперь спешить некуда.
Морейн Стеклодув, лорд Вар-Меска, раздраженно погонял двух халиков — второй без седока — по лунному берегу. До чего ж он ненавидел этих скотов! И надо сказать, халики отвечали ему тем же: по большей части не слушались его телепатических команд. Будь он в окружении других всадников, те поддержали бы его слабый принудительный потенциал, но в загадочном послании ясно говорилось,
Он уже отъехал километров сорок от города и пересекал пустынный район, который через шесть миллионов лет станет Лазурным берегом. Не пора ли издать коротковолновый командный клич? Морейн оглядывал побережье, но взору открывались лишь дюны да соляные слитки. Неведомый брат психокинетик хорошо замаскировался.
«Сюда, Морейн!»
Ага, вон там, за соляной пирамидой, светится слабая розово-золотистая аура! Еще один бедолага провалялся несколько месяцев где-нибудь на забытом Таной побережье и только теперь нашел дорогу в Многоцветную Землю.
Приветственно подняв руку, Морейн объехал белый монолит со стороны суши, увидел плот и наконец узнал брата по гильдии, который, не раскрывая карт, вызвал его сюда.
— Лорд… Стратег! — задохнулся он.
Халики сорвались с неверной принудительной привязи и начали пятиться от окутанной светом фигуры, лежащей на белом песке.
— Да стойте же, чертово отродье! — заорал Морейн.
Ноданн открыл глаза, и животные стали как вкопанные. Морейн соскочил с седла и упал на колени перед Солнцеликим.
— Дай-ка я тебя плащом прикрою! Пить хочешь? Вот фляга! О Богиня — что с твоей рукой?!
— Это долгая история, брат психокинетик. Спасибо, что приехал. Я думал, пропаду здесь один. — Он надолго приложился к фляге с водой, потом опять рухнул на песок.
Морейн суетился возле него, заботливо укутывая плащом спину и ноги. Ноданн был в одном исподнем, теперь грязном и оборванном об острые камни. Обнаженные участки кожи сильно обгорели на солнце.
— А мы тебя, грешным делом, похоронили. Ну не чудо ли! — Морейн осекся. — То есть… я хочу сказать, ужас! Первобытный Эйкен Драм заставил нас провозгласить его королем. Ездил из города в город со своей гвардией и всем угрожал. Кто не захотел ему присягать, того уж нет в живых. У нас в Вар-Меске, стыдно сказать, все ему покорились, кроме сына Целителя Миаканна. О Стратег, вот кем ты мог бы гордиться!.. Безумие, конечно, зато в лучших традициях нашего воинства! Миаканн подпоил самозванца и призвал его к ответу. Храбрый выпад, ничего не скажешь. Может, и сладилось бы, кабы не предатель Дознаватель… — Стеклодув опять прикусил язык.
— Спокойствие, брат, — сказал Ноданн. — Я все знаю. И про то, что Куллукет предал потомство Нантусвель, и про то, как он обошелся с Миаканном, и про то, что ты теперь глава этого города.
Морейн от стыда глаз поднять не мог.
— Не отчаивайся, — утешал его Стратег. — Стеклодув ты отменный. — Он указал на плот с парусами, сшитыми из шкур. К одному из брасов был привязан узел с доспехами. — Видишь? Твоя работа, триста лет мне прослужили. Только одну рукавицу я потерял. Придется тебе сделать новую, до того как я выйду на поле.