Узурпатор
Шрифт:
Хаген пошатнулся и упал на руки Элаби и Вона. Рыболов ждал, снова задернув сознание завесой. Благодаря заботам Клу Хаген постепенно перестал давиться рвотой и всхлипывать. Весь испачканный блевотиной, он нащупал под ногами опору, отстранился от остальных и встал, покачиваясь, на палубе.
— Папа… ты… должен… выслушать, — задыхаясь, проговорил он.
При виде такого упрямства Марк непроизвольно улыбнулся. Косо падающий лунный свет подчеркивал легкую ямку на его подбородке, а тени делали его кустистые брови похожими на крылья. С густых вьющихся волос, в последнее время засеребрившихся наперекор его дару самоомоложения, все еще сочилась влага. На выступающих
Марк отверг попытку Хагена представить информацию мысленно.
— Рассказывай, — потребовал он.
— Фелиция… Фелиция согласилась, чтобы мы прибыли в Европу и встретились с ней. Мы пообещали, что поможем ей найти и уничтожить психокорректора-тану, который ее пытал. Папа, ты должен нас отпустить!
Психоэнергетические тиски мягко встали на прежнее место и чуть-чуть сжались, заставив молодого человека опасливо затаить дыхание. Он был копией своего отца, однако копией не столь выразительной, без бычьей шеи Марка и без глубоко запавших глаз. Как и его сестра, Хаген унаследовал от умершей много лет назад Синдии Малдоуни золотисто-рыжие волосы и оголтелое упрямство.
— Для нас это огромная удача! Фелиция поддается внушению, уверяю тебя. Если удастся навязать ей какое-нибудь из твоих смирительных устройств, то у нас с Элаби, Джилиан и Клу будет средство взнуздать ее! Это опасно, потому что она разрешило отправиться к ней только пятерым. Но если ты будешь через трансментальную связь давать нам тактические наставления, я уверен, что мы сумеем обработать ее.
Ментальные клещи сжались. Хаген застонал и стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. Он ощутил, как Клу привела в готовность дренирующую силу психокоррекции, чтобы в случае необходимости оттянуть на себя лавину боли.
— Значит, только пятерым, — повторил Марк.
— Она сказала, что к ней могут явиться только пятеро. Не знаю, правду ли она говорила, что сможет обнаружить лишних, но рисковать не стоит.
— И к ней собираетесь отправиться ты, Клу, Элаби, Джилиан и Вон — он, я полагаю, для трансментальной связи.
— Да.
В приветливой улыбке Марка появилось что-то леденящее душу.
— И что же вы станете делать с этим чудовищем, если вам удастся покорить ее?
— С ее помощью мы добьемся господства в Европе! Надавим на Элизабет, чтобы она подтянула нас до статуса магистров! Папа, мы не можем оставаться здесь и гнить с твоими старцами, не можем и не будем. Мы все вымрем на этом чертовом острове!
Мысленная удавка ослабла. Марк заговорил по-доброму:
— Этим летом я собирался привлечь тебя к работе по звездному поиску. Из всего второго поколения ты обладаешь наилучшими потенциальными данными
— выносливостью в сочетании с широким спектром метафункций.
— Черт бы тебя побрал! — заорал Хаген Ремилард. — Неужели ты никогда не признаешь, что там ничего нет? Плиоценовая галактика еще слишком незрела для единения разумов! Вы обречены на одиночество, папа? И мы вместе с вами тоже обречены на одиночество! А Элизабет — она Великий Магистр, она наставник, который по крайней мере облегчит нам первые шаги к Единству прямо здесь, на Земле.
Марк повернулся к дочери.
— Ты тоже считаешь, что избранный мною путь никуда не ведет?
Клу распахнула перед отцом сокровеннейшие глубины своего сознания:
«Да, папа. В галактике нет обладающей ментальным сродством негуманоидной расы, которая вызволила бы нас из Изгнания. Все, что мы имеем, все находится здесь».
— И ты поощряешь этот набег с похищением? Этот
Клу отвернулась, голос ее стал колким, а барьеры вновь водворились на место.
— В Европе есть и другие люди. Люди, принадлежащие к нашей культуре, которые сочувственно отнесутся к нашим целям. Потоп подточил основы танусского общества, и не исключено, что без нашего вмешательства фирвулаги приберут к рукам весь регион. А фирвулаги — активные метапсихотики, папа. Не забывай об этом. Становление их менталитета тормозилось до сих пор кровавыми обычаями, и из-за своих индивидуалистских традиций они так и не научились согласовывать свои действия путем истинной метагармонизации. Но их мировоззрение быстро меняется. Пускай даже всех тану возглавит Эйкен Драм, все равно они слишком малочисленны по сравнению с фирвулагами, чтобы верховенствовать. Но с нашей помощью люди и тану, объединившись, легко смогут противостоять фирвулагам.
— И еще с помощью кое-какого оружия, которое ты припрятал, — добавил Хаген.
— Помимо этого в Европе есть и еще кое-что, — сказал Марк.
Пятеро молодых людей уставились на него.
— Там находится выход темпоральной деформации. Врата времени. Ваша истинная мечта — заново открыть их. Но уже с этой стороны. Вот основная цель всего предприятия! Вы что, всерьез рассчитывали, что сможете скрыть от меня правду?
Хаген почувствовал необычное облегчение.
— Ты, разумеется, прав, папа. Мы готовы на все, лишь бы получить то, от чего ты за ненадобностью отказался… Теперь можешь убить меня, если считаешь, что тем самым убедишь остальных уверовать в тебя. Только это не поможет. И ты сам это знаешь.
Прежде чем Марк успел как-то отреагировать, Элаби Гатен оттолкнул Хагена в сторону. Энергия его мысли вырвалась на свободу ослепительным заревом, столь же неудержимым, сколь и неожиданным, и приостановила гнев Аваддона ровно настолько, чтобы у того успело зародиться любопытство и по лицу скользнула кривая улыбка понимания. В этот миг просветления Марк осознал, что планы завоеваний, розысков Фелиции, замыслы насчет врат времени — все придумано вовсе не Хагеном, а Элаби. Элаби Гатен — такой скромник, такой умелец, такой мастер синтеза. Такая умница, и вот он стоит
— мозг нараспашку — и ждет прикосновения психокорректорского зонда Марка (и ведь не дрогнет под его безжалостным острием). Элаби Гатен, имеющий дерзость любить его дочь и управляющий, словно марионеткой, его сыном. В мыслях молодого человека прочитывалось искреннее уважение к предводителю мятежа операторов и сожаление о неосуществившейся великой мечте. Но была в Элаби и решимость, столь же непреклонная, как и решимость самого Марка, уверенность, что ему и его молодым сверстникам дано будет самим вершить свою судьбу.
— Жаль, что я не обратил на тебя внимания раньше, — сказал Марк. — До того, как все закостенело.
— В наших компьютерных архивах, сэр, — обратился к нему Элаби Гатен,
— в полном объеме сохранились данные Гудериана. Мы знаем технологические параметры и производственные характеристики всех элементов устройства. Если мы установим контроль над Европой, то получим доступ не только к самим вратам времени, но и к исходному сырью, которое использовал Гудериан, к редкоземельным элементам, ниобию и цезию, отсутствующим в плиоценовой Северной Америке. Обосновавшись в Европе, мы смогли бы привлечь к сотрудничеству технических специалистов Галактического Содружества, еще уцелевших среди путешественников во времени. Я уверен, что аппарат Гудериана удастся собрать, пусть это и потребует значительных усилий и затрат времени.