Узурпатор ниоткуда
Шрифт:
— Вероятно, он не считал твою миссию в Тбилиси опасной. Возможно, кто-то получил хорошую взятку — вспомни, ведь ваш грузовик наверняка не случайно сопровождали автоинспекторы, фактически обеспечивая «зеленую улицу», а не исключено, что и охрану. Потом ты должен был попасть в лапы агентам ТАФИМПа в Лагосе, и поминай как тебя звали. Впрочем, можно даже допустить, что Кейдж не всегда адекватно оценивал свои поступки. Вспомни, он действительно выглядел слегка не в себе, когда начинались проблемы.
— Еще вопрос. Почему Кейдж был таким заполошным, если у него все остальное
— А с чего ты решил, что у него все шло как надо? Вовсе нет. Я почти смог расстроить его комбинацию с наемниками и оружием. Он еще в Луанде почувствовал, что за ним следят. Заметался, потому и решил пойти на дополнительные сложности с перегрузкой ящиков. Помнишь вертолет? В нем были мои люди. Они высадились на лесном аэродроме, ликвидировали охрану и ждали, когда мы прилетим, чтобы задержать самолет и взять Кейджа с поличным. А потом сдать его спецслужбам Анголы как террориста.
— Ликвидировали охрану? Пытали и сожгли парней из Тонга-Со?
— Это война, — повторил Курт.
— Тогда получается, что это я расстроил твои планы?
— Именно. Ты не должен был корчить из себя героя и выскакивать из самолета. Но я даже и подумать не мог, что одна шальная пуля разнесет сотрудников ангольского спецназа в клочья! Вот такие непредвиденные случайности и сводят на нет все операции, долго и тщательно подготавливаемые разведкой…
— Курт, а вот еще такой вопрос…
— Слушаю тебя.
— Какова была твоя цель? Сорвать поход на Руздану?
— Да. Мы ведь тоже в свое время рассчитывали на Долину Камней Тумана. Но до поры до времени обходились другими ресурсами. А сегодня — сам понимаешь — времена другие. На якутские алмазы наложила лапу ЮАР, на золото — Канада. Казахский уран теперь не наш, я уж не говорю про силезский. Нефть опять же… Надо вспомнить про резервы, даже если нет прямого одобрения со стороны руководства. И я тоже отправился на «свободную охоту». Стал членом экипажа. Нашел нужных людей в Африке. Я сделал ставку на осколки МПЛА, ставшие официальными лицами в Луанде — только, конечно же, не на тех, кто поддерживал сепаратистов. После ареста Кейджа и шумного скандала можно было бы легко дезавуировать деятельность всей этой лавочки, а заодно и геологов… Которых твои бандиты ну совсем уж ни к чему продали пиратам.
— А пожар в самолете? Тоже случайность?
— Тоже. Уверен, что при взрыве на аэродроме в турбину или лопасть винта что-то попало. Майк действительно был бездарным механиком, а я хоть что-то понимал, и старался делать так, чтобы поддерживать двигатели в исправном состоянии. Так что за самолет я не беспокоился, тем более, именно этот аппарат был выбран нашими сотрудниками для полетов в Африку как самый надежный из возможных вариантов.
— Неужели и Дэйв тоже был заодно с тобой?
— Нет. Я работал один. Карбаускис был честным пилотом, наверное, единственным честным парнем в экипаже… Не считая тебя, конечно. Правда, у него весьма своеобразный послужной список.
— А Толя?
— Не нравился он мне. И Кейдж не зря намекал на его работу в Грозном — слишком плохо этот
Я хохотнул.
— Чего ты?
— Да ничего. Вспомнил нашу попойку в Банги. Ведь никто тогда из нас там по-настоящему не напился — все ваньку валяли.
— И ты тоже?
— Точно. Я еще и подслушал разговор между Дэйвом и Толей. Они как раз обсуждали истинные цели Кейджа. В меру известной им информации.
— А ты действительно не так прост. Наверное, потому и сумел выкрутиться в Лагосе. И смотри теперь — кем ты стал? Его величество королем! Будет потом что вспомнить.
Я тщетно искал насмешку в словах Курта.
— Майк перед смертью успел сказать, что Роб стрелял в Дэйва. Почему так случилось? Что произошло на борту, Курт?
Фенглер не спеша прикурил. Мужчина, возившийся вокруг солдата, прекратил свои манипуляции и подошел к своей аппаратуре. Солдат сопел и пялился на меня — белки его глаз сердито сверкали в полутьме.
… Когда Андрей выскочил из самолета с автоматом, первым побуждением Курта Фенглера было желание броситься следом за ним. Но спустя секунду штурман решил, что ничего страшного нет. Андрея либо убьют, либо скрутят, а это уже ровным счетом ничего не меняет. Самолет никуда не взлетит, и Кейдж будет арестован.
— Черт бы их подрал, — проворчал Дэйв. — Откуда эти мерзавцы взялись на мою голову?
Он напряженно смотрел через стекла кабины, да и все прочие внимательно следили за развитием обстановки, а потому Курту было не очень сложно снять с крючка второй автомат и положить его себе на колени.
Вооруженный гранатометом «Муха» спецназовец не спеша стал приближаться к самолету. Он полагал, что среди экипажа не должно оказаться людей, могущих оказать активное сопротивление, и потому, видимо, был просто потрясен, когда над его головой просвистели пули.
От неожиданности он залег на землю. А может, и от страха — но в этом он ни за что бы не признался даже сам себе… Страх постепенно уступил место злости — как смеет этот гад стрелять? А ну, сейчас мы его…
Перестрелка слегка затянулась. Выскочивший из самолета автоматчик оказался упрямым — сдаваться он не хотел, хотя и стрелял как трубочист. Правда, пуля — она и в Африке дура…
«Взять мерзавца!» — приказал командир. Спецназовцы короткими перебежками приблизились к месту, где залег автоматчик, и спрятались за большими ящиками. Раздалось еще несколько коротких очередей.
«Кретины!» — подумал командир. — «Там же динамит…»
И это была его последняя мысль. На краткий и одновременно бесконечный миг все стало белым и тяжелым, а после этого командир уже ни о чем не мог думать. Так же, как и его бойцы.
Грохот взрыва заставил зажмуриться всех членов экипажа. Самолет неприятно содрогнулся. Курт даже застонал от злости — все летело к черту. Но и у Кейджа многое летело к черту — американец давно понял, что в его планы по вооружению партизан Тонга-Со кто-то пытается внести существенные коррективы.