Узор счастья

Синицына Людмила

Оказывается, так много было скрыто от нее. Неужели... Неужели то, что произошло между ней и Максимом, больше не повторится? Она даже закрыла глаза — настолько нестерпимой показалась ей эта мысль. Но, с другой стороны, для него это всего лишь забавное приключение, игра. И Светлана откликнулась на эту игру.

«Откликнулась! — мрачно подумала она. — Да я набросилась на него, как голодная волчица! Представляю, какое у него сложилось впечатление: сначала это платье с вырезом до бедра, потом танец. И наконец...» Господи, неужели это она так страстно гладила его бедра, закидывала голову, подставляя под поцелуи грудь, и стонала так, что он закрывал ее рот поцелуем?

«Чего же ты хочешь после этого? — спросила она себя, начиная негодовать. — И вообще будет лучше, если ты выбросишь все из головы. Считай, что тебе приснился сон, пока ты лежала на волнах и дремала. Эротический сон. С девушками такое случается. Тебе вспомнилась картина Серова, вот ты и вообразила себе бог знает что!»

Резко перевернувшись, Светлана в несколько взмахов доплыла до берега. Не глядя по сторонам и не думая ни о ком, она дошла до одежды. Ветер успел обсушить тело. Она набросила на себя греческую тунику и завязала золотой жгут под грудью.

Теперь ты напоминаешь богиню Диану, — заметил Даня, сидевший на берегу. Взяв рубашку, на которой лежало платье, он отряхнул ее от песка и натянул на себя.

Веселая толпа купальщиков вышла из моря. Две девушки из Академии, Андрей, Белла и Максим. Больше всех веселилась Белла. Наверное... Наверное, она предвкушала предстоящую ночь. Если бы Светлана не знала о том, что способна пережить женщина в объятиях Максима, она бы глухо ревновала его к этой яркой красавице, но не решилась бы себе в том признаться. А сейчас чувствовала: еще немного — и она или разрыдается, или бросится назад в океан. Там земное тяготение — тяжесть бытия — не ощущается так остро. Она на миг прикрыла глаза.

— Лана... — услышала она вдруг совсем рядом тихий голос. — Я здесь. Побыть с тобой?

Она медленно открыла глаза. Еще не хватало, чтобы ее жалели.

— Нет, — ответила она. — Мне хорошо, — и добавила чуть громче, чтобы окружающие думали, будто он спрашивает ее про купание: — Океан — это сказка.

Наверное, ее мрачное настроение было более заметно, чем ей казалось. А потому, отвлекая от себя всеобщее внимание, Светлана спросила Даню, где он научился так хорошо плавать.

— Да я, собственно, курсировал в основном вдоль берега, — ответил он рассеянно. — А вот ты очень хорошо плаваешь, даже на спине.

Он похвалил ее совершенно искренне, не думая ничего плохого. Но Светлана покраснела так, что даже слезы навернулись ей на глаза.

«Завтра утром, — подумала она, — мы с Даней улетаем. Вся эта поездка была как сказка. Но у всякой сказки рано или поздно наступает конец».

Правда, как правило, счастливый. Золушка становится принцессой. Спящая красавица просыпается. Но бывают и грустные сказки. Снегурочка, например, растаяла... Недаром, наверное, Даня назвал ее Снегурочкой. Наверное, она из той сказки, где тоже не очень радостный конец.

— Ты не устала? — спросил ее заботливый Матиас.

— Устала, — призналась Светлана. — Еле-еле иду.

Он понимающе кивнул, поскольку Моника буквально повисла у него на руке.

— А вам еще придется возвращаться назад? — спросила Светлана.

— Нет-нет, — улыбнулась Моника. — Мы переночуем в отеле. Номер мы заказали заранее.

Отель, где все они остановились, оказался тем самым, в котором жили Светлана и Даня, что чрезвычайно удивило их обоих. Им казалось, что Максим выберет для себя что-нибудь более роскошное. Но, кто знает, быть может, на третьем этаже здесь располагались номера-люкс? Ведь они туда не поднимались и не заглядывали. Моника и Матиас не стали задерживаться. Узнав, какой у

них номер, они, пожелав всем спокойной ночи, ушли первыми. Светлана отправилась вслед за ними. Меньше всего ей хотелось бы видеть, как Максим и Белла вместе идут в номер.

Глава 18

— Ни одной свободной комнаты? — повторил Максим, и морщинка залегла меж его бровей. Он уже протянул руку к телефону, чтобы позвонить в соседний отель, как вдруг вмешался Андрей, стоявший рядом и смотревший какое-то время на своего друга с нескрываемым удивлением.

— А что, если... — Он повернулся к Дане, который не успел подняться в свой номер. — У меня в номере есть кровать, а во второй стоит диван. Если ты ляжешь на диван...

— Конечно, какие вопросы! — тотчас согласился Даня. — А мой номер освободится. Все равно мы завтра улетаем...

— Дело не в этом, — коротко проговорил Андрей. Он догадался, что Максим не хочет оставаться наедине с Караджич.

Что же касается Беллы, то она воспринимала все это иначе. Ей казалось, что Максим старается устроить ее в том же отеле, в каком остановился и сам. И ее совершенно не волновало, что при этом какой-то мальчишка должен будет ночевать на диване в гостиной Андрея. На самом деле, как она рассчитывала, ей не придется спать в своем номере. Или, напротив, Максиму не придется спать в своем...

Коридорный помог Дане перенести нехитрый скарб, горничная с заспанным лицом застелила чистую постель и придирчиво оглядела комнаты. Но поскольку она сама убирала здесь в обед, все выглядело очень прилично. Легкую сумку с вещами, которую Белла оставила в галерее, привез водитель, а коридорный поднял в ее номер.

Максим вошел вместе с водителем, спросил, хорошо ли она устроилась и, к неудовольствию Беллы, собрался уходить, пожелав ей спокойной ночи.

— Максим? — вопросительно взглянула она на него. И подойдя к нему, положила руки ему на грудь. Пальцы ее начали расстегивать пуговицы на рубашке.

— Белла! — попытался остановить он ее.

И она поняла, что если позволит ему договорить, то может потерять все. Сейчас он увлечен. Ее опасения оказались не напрасными. Юный и свежий цветочек и в самом деле иной раз выглядел весьма соблазнительно — именно благодаря своей невинности и наивности. Но если у Макса будет возможность сравнить их, то он поймет, насколько больше ему подходит она — женщина, которая знает цену себе, которая понимает, что нужно мужчине. Не говоря уже о том, что предстоящая рекламная кампания имеет важное значение для его будущего, а она в этой кампании способна сыграть не последнюю роль. Она пользуется популярностью, у нее связи, есть люди, на которых она может повлиять. И Максим это знает. Хотя, конечно, он догадывается и о том, как ей хочется заполучить его. Да и кто на ее месте отказался бы? Быть женой художника, успевшего устроить выставки во всех крупнейших столицах мира? Того, чьи картины идут нарасхват? Стабильное положение, имя — ради этого можно вытерпеть и некоторые его взбрыки.

— Тс-с-с, — прошептала она, закрывая ладонью его рот. — Я все понимаю. Давай не будем говорить об этом... здесь, — добавила она, видя, что он вздрогнул всем телом. — Поговорим... в Москве, — продолжила она. — Пожалуйста... — И просительно посмотрела ему в глаза.

«В Москве так в Москве», — подумал Максим, не подозревая о том, во что это выльется. Было бы лучше, конечно, если бы все точки над «и» были расставлены уже сейчас. Но неделей раньше, неделей позже, в сущности, это ничего не меняло.