Узник

Кириченко Владислав

Глава 5

– Вставай, Мартин, слышишь, вставай. Нам пора - доносился голос откуда-то из далека.

– Мартин, чёрт возми...

Моё сознание отказывалось пробуждаться, но все же я преодолел эту преграду.

– Садхир? Что случилось?
– промямлил я.

– Ты обещал быть настороже...а если бы кто-нибудь спустился...ты об этом подумал? Ладно...я через пару часов

заступлю на ночное дежурство, поэтому к двум выдвигайся, но прошу тебя: быть аккуратней на сей раз...

– Стоп - я уже вполне понимал происходящее - ты же говорил, что твой пост через два дня...

– Так время уже настало - хмурясь сказал собеседник.

– По-твоему я спал около сорока часов?

– Похоже на то...я к тебе ни разу не заходил, готовился к побегу, словно герой Стивина Кинга...

– Садхир, ты понимаешь, сорок долбанных часов! Это просто физически невозможно!

– Такое бывает, успокойся...повторюсь: выдвигайся к двум, понял?

Я кивнул головой, которая, казалось, сейчас перевесит тело и я рухну обессиленный. Он, улыбаясь, покинул склеп. Земля кренилась под ногами. Бездыханный навзничь лежал у открытой книги, которую мне так и не удалось дочетать. Два часа длинною в вечность. Я не отрывал взгляд от фосфорисцирующих стрелок, которые нехотя ползли по окружности наручного хронометра. Своим бьющим звуком они заливали все помещение. Их голос бритвой проникал под кожу. Тело маятником трясло от волнения и страха. Я вышел в длинный дромос, который все так же был захвачен жёлтым светом от уставших ламп. Каждый мой шаг казался громче, чем рев бензопилы. Сердце молотком било по грудной клетке. Ещё пару-тройку минут....и вот я на улице.

Садхир увидел моё очертание, огляделся и знаком приказал тихой сапою ползти к нему. Несмотря на медленный ход, я как-то умудрялся спотыкаться о собственный трепет. С каждым новым сантиметром врата отдалялись от меня на километр. Но буквально через секунду я почувствовал прилив тепла - мой индийский друг заключил меня в объятия.

– Март, моё сердце кровью обливалось - всхлипывая, вытягивал из себя слова Садхир - но ты это сделал...в пятидесяти метрах от нас, на обочине, припаркован темно-синий старенький Wolksvagen. За рулём Мурали - мой хороший знакомый, он тебя доставит в отель...а я приеду днем.

Садхир отпустил меня, и я по инерции пошёл дальше, вдоль сонной, разбитой дороги. Увидев мою измученную походку из окна автомобиля, мужчина грубым, прокуренным голосом велел сесть на заднее сидение. Я сделал все так, как он сказал, и мы под писк шин рванули к новой жизни. Разрывая ночь, как бумагу, и оставляя рваные клочки позади, мы мчались на всех порах. Мурали пролетал перекрёстки, не оглядываясь по сторонам и мне это пришлось по душе, я все больше понимал насколько люди, выросшие в нищите, беззаботны.

Убитые тьмою джунгли с обеих сторон наблюдали за манёврами пожилого стального зверя,

завидуя его живости. С каждым новым оборотом колеса лицо города становилось все отчетливей. Слева и справа стали вырисовываться неряшливые лачуги из тростника, переходящие в беттоные коробки двух-трехэтажных зданий. На тротуарах начали появляться люди, спешашие на работу, кто по богаче, не торопясь, седлали своих железных коней, но это был не лучший вариант, так как к восьми утра улицы Панаджи уже полностью были заполнены автомобилями. Но Мурали, подобно опытному стритрейсеру, лавировал между ними, не сбавляя ход, даже "18 июня роуд" - самая оживленная улица города, не сумела остановить лихоча. Я думал этому нет конца, но водитель все же вспомнил о пассажире. Он сбавил ход и положил взгляд на моё отражение в зеркале заднего вида.

– Дружище, ты совсем не похож на человека - с серьёзным видом произнёс Мурали.

– Спасибо за комплимент.
– буркнул я.

– Тебе бы действительно не помешало посещение хорошего барбершопа...у меня есть один такой на заметке, я часто в нем бываю и тебе советую...и даже готов заплатить.

– Эхх, - вздохнул я - мне бы сейчас принять горячий, расслабляющий душ, так сказать "скинуть кожу", и хорошенько отдохнуть.

– Мартин? Тебя ведь Мартин зовут, я прав?

– Разве Садхир тебе не говорил?

– Нет, имя он не упоминал...Очень приятно я Мурали.

Водитель, не отрываясь от дороги, запрокинул руку за спину, и мы неуклюже обменялись рукопожитием. Он выглядел очень молодо, но простуженный голос говорил об обратном. Мурали хоть и жил довольно бедно, но на свой внешний вид и внутренний мир он не скупился.

– Вот мы и приехали!
– неожиданно воскликнул водитель.

Старый очаровательный квартал Фонтэйнхас был забит португальскими домиками с красными черепичными крышами.

Я вошёл в один из них. Несмотря на внешний вид, меня приняли тепло. "Лион" походил на отели высокого европейского уровня. Гармония идеально подобранных цветов и дорогое убранство кружили голову.

Меня отвели в номер - это оказался двухкомнатной сьют с собственным туалетом и ванной, облицованными кафелем рубинового цвета. Перед тем, как войти, портье дал знать, что мой друг обо мне позаботился: прикупил пару вещичек, чтобы я сменил одежду, и оплатил номер на год.

Заселившись, я первым делом принял пенную ванну. После водных процедур моя кожа порозовела, чувствовалось, как в каждую клетку проникает жизнь. Подарок Садхира мне был немного не по размеру: темно-синие джинсы и такого же цвета рубашка сковывали тело. Но я был счастлив. Смотревшись в зеркало шкафа-купе, я уже не так ужасался своему внешнему виду. Меня больше заботила жизнь моего друга. Я лег на просторную белоснежную кровать с артопедическим матрацом и, словно аквалангист, погрузился в нирвану.