Узник опала

Мейсон Альфред

Мистер Рикардо спустился по лужайке к изгороди и, выйдя через калитку на заливной луг, увидел справа маленькую бухточку с причалом, у которого была пришвартована габара – парусное судно, оснащенное для речной торговли. Шкипер с двумя подручными разгружали товары, предназначенные для дома. Мистер Рикардо, как всегда любопытный, обратился к нему с вопросами. Шкипер – крупный чернобородый мужчина – был рад закурить предложенную сигарету и сделать перерыв в работе.

– Да, мосье, это мои сыновья. Мы трудимся всей семьей. Нет, габара еще не моя. Мосье Уэбстер, агент мадемуазель, купил ее и назначил меня шкипером, а когда я выплачу стоимость, она

перейдет ко мне. Скоро ли? – Шкипер удрученно развел руками. – На Жиронде трудно стать богатым. Половину времени мы ждем прилива. Если бы не эти чертовы приливы, мосье, я мог бы закончить здесь работу и ночью отплыть в Бордо. Но нет! Я должен ждать прилива, а его не будет раньше шести утра. У бедняков трудная жизнь, мосье! – Сидя на фальшборте и выражая свойственное крестьянам Франции сострадание к собственной персоне, он поглаживал корабельное дерево, как ребенка. – Это хорошая габара. Она прослужит много лет, и, может быть, я приобрету ее скорее, чем многие думают.

Его маленькие, близко посаженные глазки неприятно блеснули под густыми черными бровями. Шкипер отличался не только жалостью к себе, но и в той же мере присущей французским крестьянам алчностью, однако, как подумал мистер Рикардо, отнюдь не блистал умом. Умный человек не стал бы демонстрировать свое коварство перед посторонним. Заметив, что его сыновья также прекратили работу, шкипер свирепо рявкнул:

– Господин разговаривает не с вами, бездельники! Вы годны только на то, чтобы вертеть колеса на «Ле Пти Мусс» [19] в ботаническом саду!

19

«Маленький юнга» (фр.).

Мистер Рикардо улыбнулся. Только вчера он прогуливался в ботаническом саду Бордо и видел «Ле Пти Мусс» – прогулочную лодку в форме лебедя, плавающую в декоративном пруду. Два мальчика вращали гребные колеса, катая по воскресеньям и праздникам посетителей под каштанами и пальмами.

Оба парня возобновили свою работу. Мистер Рикардо заметил на носу габары название «Ла Бель Симон». [20] Он бы не обратил на это внимания, если бы первые два слова не успели потускнеть, а третье не было бы написано свежей белой краской.

20

«Прекрасная Симона» (фр.).

– Вы изменили название габары? – поинтересовался мистер Рикардо.

– Да. Я назвал ее «Ла Бель Диан» [21] – в качестве комплимента. Но мосье Уэбстер сказал, что название следует изменить, так как, если мадемуазель поймет его, ей может показаться, что она выглядит глупо. Я послушался, хотя мадемуазель в эти дни мало что понимает. – Маленькие черные глазки вновь блеснули под приспущенными веками.

Мистер Рикардо повернулся от причала и зашагал назад по широкой аллее. За деревьями на дальней стороне дома он заметил маленькое двухэтажное шале, стоящее на открытом пространстве, позади сада с белой калиткой. Но было уже семь вечера, поэтому мистер Рикардо не стал его исследовать и вернулся в гостиную.

21

«Прекрасная Диана» (фр.)

Никаких признаков гостей по-прежнему не было. Он вызвал

звонком Жюля Амаде, который проводил его в спальню в самом конце восточного крыла. В просторной комнате было два окна: одно, в передней стене, выходило на виноградник, пастбище и лесистый холм напротив; другое, в боковой стене, – на аллею и маленькое шале за деревьями. Мистер Рикардо оделся со скрупулезной тщательностью, от которой не отказался бы за все королевства мира, и все еще приводил в порядок узел галстука, когда увидел в зеркале за окном молодого человека в смокинге, пересекающего аллею в сторону шато. Функция шале стала ясна мистеру Рикардо.

– Гостиница для молодых холостяков, – произнес он. – Томпсон, пожалуйста, мои туфли и рожок для обуви.

Мистер Рикардо зашагал по коридору, удивляясь его длине и количеству пустых комнат с открытыми дверями, свернул налево в его конце и подошел к гостиной, расположенной в самом центре главного здания. Когда он стоял у двери, холл и парадный вход находились позади него. Мистер Рикардо подождал некоторое время, прислушиваясь к звукам голосов и испытывая странное возбуждение. Сможет ли он разгадать с помощью одной вспышки интуиции тайну писем Джойс Уиппл? Удастся ли ему, кинув взглядом комнату, идентифицировать зловещую личность, удерживавшую Дайану Тэсборо все лето в Биаррице?

«Пора!» – решительно сказал себе мистер Рикардо, мелодраматическим жестом распахнул дверь и шагнул через порог. Он был слегка разочарован. Разумеется, последовал момент молчания, но причиной послужила внезапность его появления. Никто не вздрогнул, и прерванный разговор быстро возобновился.

Дайана Тэсборо, необычайно хорошенькая в светло-зеленом платье, поспешила к нему.

– Как я рада, что вы приехали, мистер Рикардо! – вежливо заговорила она. – Вы знакомы с моей тетей, не так ли?

Мистер Рикардо обменялся рукопожатием с миссис Тэсборо.

– Но с миссис Девениш вы, кажется, незнакомы?

Миссис Девениш была молодой женщиной лет двадцати пяти, высокой, темноволосой, с влажными темными глазами, скорее блестящей, чем красивой. У мистера Рикардо она вызывала ассоциации с бурными и дикими страстями. У него мелькнула мысль, что если бы он когда-нибудь принимал пищу с ней наедине, то это был бы чай, а не ужин. Миссис Девениш небрежно протянула ему правую руку, но взгляд мистера Рикардо случайно упал на левую. Она не носила ни обручального кольца, ни других драгоценностей, достойных упоминания.

– Не думаю, чтобы мы когда-либо встречались, – с улыбкой сказала миссис Девениш, и внезапно – благодаря не ее голосу, так как он до сих пор ни разу его не слышал, а, возможно, какому-то жесту, когда она повернулась, чтобы возобновить прерванный разговор, – мистер Рикардо ощутил триумф. Как быстро он разгадал проблему Джойс Уиппл! Миссис Девениш являла собой зловещую силу, угрожающую Дайане Тэсборо! Они действительно не были знакомы, но он видел ее при таких ужасных обстоятельствах, что это сразу решило вопрос.

– Тем не менее, мне кажется, я видел вас девять дней назад в Бордо, – отозвался мистер Рикардо и мог бы поклясться, что в глубине ее глаз мелькнул страх. Но это продолжалось лишь мгновение.

Миссис Девениш окинула его взглядом, от лакированных туфель до аккуратно причесанных седеющих волос, и засмеялась.

– Где? – спросила она.

Мистер Рикардо колебался. Ответив на этот прямой вопрос, он мог бы выглядеть страдающим ребяческим пристрастием к ужасам.

– Возможно, я ошибаюсь, – сказал он.