Узник Неба
Шрифт:
Прохожие, оказавшиеся свидетелями поединка, зааплодировали. Фермин обернулся к девушке, желая удостовериться, что с ней все в порядке, и встретился с восторженным взглядом, исполненным благодарности и бесконечной нежности.
— Фермин Ромеро де Торрес к вашим услугам, сеньорита.
Девушка привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— А я Росиито.
Распростертый у ног паскудник попытался сесть и отдышаться. Фермин предпочел покинуть ристалище, удалившись на безопасное расстояние прежде, чем соотношение сил изменится не в его пользу.
— Не мешало бы слинять побыстрее, — заявил Фермин. — Утратив
Росиито взяла его за руку и вывела узкими извилистыми переулочками на Королевскую площадь. Вновь очутившись на солнце и на просторе, Фермин остановился на миг, чтобы перевести дух. Росиито заметила, что он побледнел и в целом выглядел неважно. Девушка догадалась, что из-за эмоционального всплеска во время стычки или от голода храбрый рыцарь испытывает упадок сил, и проводила его на веранду гостиницы «Дос Мундос», где Фермин в изнеможении повалился на стул. Несмотря на свои семнадцать лет, Росиито принялась за реанимацию героя вполне грамотно с медицинской точки зрения (не зря же она втайне была влюблена в доктора Труэту [36] ), заказав разнообразную закуску Фермин, увидев прибывающее на стол изобилие, забеспокоился:
36
Ж. Труэта-и-Распай (1897–1977) — каталонский врач, хирург, ученый. Во время гражданской войны в Испании применил на практике новаторский метод лечения ран и переломов.
— Росиито, у меня ведь нет ни сентима…
— Я заплачу, — не без высокомерия перебила она. — Я забочусь о своем мужчине как положено и хорошо его кормлю.
Росиито накормила его до отвала, заставив съесть копченые колбаски, хлеб и пататас бравас, [37] сдобрив все это огромной кружкой пива. Девушка удовлетворенно наблюдала, как Фермин приходит в себя, вновь наполняясь жизненной энергией.
— На десерт, если хотите, могу предложить фирменное блюдо, которое вас ошеломит, — предложила девушка, облизнув губы.
37
Традиционная испанская закуска — обжаренный во фритюре картофель с острым томатным соусом.
— Однако, девочка, разве ты не должна находиться сейчас в школе под присмотром монахинь?
Росиито довольно рассмеялась:
— Ай, хитрец. Сеньорито умеет складно говорить.
К концу пиршества Фермин понял, что, будь воля девушки, перед ним открылась бы многообещающая карьера сводника. Но существовали и другие, более насущные проблемы, требовавшие его внимания.
— Сколько тебе лет, Росиито?
— Восемнадцать с половиной, сеньорито Фермин.
— Ты выглядишь старше.
— Это из-за буферов. Они у меня в тринадцать выросли, любо-дорого посмотреть, хотя и не стоило бы мне так говорить.
Фермин, не видевший столь головокружительных округлостей со времен бурной жизни в Гаване, попытался вновь обрести хладнокровие и здравый смысл.
— Росиито, — начал он, — я не могу обременять тебя…
— Да знаю я, сеньорито, не думайте, что я такая дура. Я понимаю, что вы не из тех мужчин, кто живет за счет женщины. Хоть я и молодая, но научилась разбираться в людях…
— Ты
Росиито покачала головой.
— Я снимаю комнату в этой гостинице пополам с Лали, но ее сегодня весь день не будет, потому что пришли торговые суда… Может, сеньорито поднимется, и я сделаю массаж?
— Росиито…
— Подарок фирмы…
Фермин посмотрел на нее с тоскливым выражением.
— У вас печальные глаза, сеньорито Фермин. Позвольте Росиито скрасить вам жизнь, хотя бы капельку. Что в этом плохого?
Фермин смущенно потупился.
— Как давно сеньорито не был с женщиной, как Господь велит?
— Уже и не помню.
Росиито протянула ему руку и повела за собой. По лестнице они поднялись в крошечную комнатку, где едва умещались кровать и раковина. Правда, в каморке был балкончик, выходивший на площадь. Девушка задернула занавеску и мгновенно стянула с себя цветастое платье, под которым оказалась только нежная кожа. Фермин с умилением созерцал это чудо природы и позволил приголубить себя девушке с душой, почти такой же старой, как его собственная.
— Если сеньорито не хочет, нам не обязательно что-то делать, а?
Росиито уложила его на кровать и, устроившись рядом, обняла и погладила по голове.
— Ш-ш-ш, — прошептала она.
Фермин, уткнувшись лицом в чудесную грудь восемнадцатилетней девушки, разрыдался.
Наступил вечер, и Росиито стала собираться, чтобы идти отрабатывать свою смену. Фермин достал клочок бумаги с адресом Брианса, который ему больше года назад дал Армандо, решив сходить повидать адвоката. Росиито уговорила его взять у нее взаймы немного мелочи хотя бы на трамвай и кофе. Она заставила также Фермина десять раз поклясться, что он непременно навестит ее, хотя бы для того, чтобы сводить в кино или на мессу, так как она с благоговением относилась к Деве Марии дель Кармен и ей очень нравились богослужения, особенно когда пел хор. Росиито проводила его вниз и на прощание поцеловала в губы и ущипнула за ягодицу.
— Лапочка, — промолвила она, наблюдая, как он исчезает под арками площади.
Фермин пересекал площадь Каталонии, когда в небе стали собираться вереницы грозовых облаков. Стая голубей, обычно кружившая над площадью, нашла убежище на ветвях деревьев, птицы замерли в тревожном ожидании. Прохожие чувствовали запах электричества в воздухе и спешили к станциям метро. Поднялся резкий ветер, погнавший по мостовым волну сухих листьев. Фермин тоже прибавил шаг, но раньше, чем он успел добраться до улицы Каспе, полило как из ведра.
8
Адвокат Брианс был молод и внешне слегка напоминал богемного студента. В кабинете держался стойкий запах соленых галет и кофе, по-видимому, составлявших основу его рациона. Точнее, пахло галетами, кофе и пыльной бумагой. Контора адвоката находилась в том же доме, что и знаменитый театр «Тиволи». Правда, занимала она каморку на антресоли, выгороженной в мансарде, в конце темного коридора без окон. Фермин застал адвоката на рабочем месте, хотя было уже половина девятого вечера. Брианс встретил его в одной рубашке, без пиджака. Открыв дверь и увидев посетителя, он кивнул ему и вздохнул: