Узник моего сердца
Шрифт:
– Если вы ищите тех, кто виновен в супружеской измене, то спросите свою благочестивую дочь: кто каждую ночь приходит в ее постель? Мне назвать имя?
Николетт чувствовала, что зашла слишком далеко, но не смогла сдержаться, на глазах появились слезы.
К ней бросились стражники, сквозь слезы их лица показались ей бледными, размытыми пятнами, краски смешались. Потные руки обхватили молодую женщину и потащили из комнаты. Она кусалась, царапалась. Один из стражников ударил Николетт, и та закричала от боли. Или, может быть, это доносились до ее ушей крики Жанны
Королевские стражи тащили ее все дальше и дальше по каким-то темным коридорам, но Николетт продолжала биться, стараясь вырваться из железной хватки, громко крича о своей невиновности. Открывались какие-то двери, сапоги стражников громко стучали по каменному полу.
В конце концов Николетт швырнули в темный подвал, дверь с лязгом захлопнулась.
Довольно долго она лежала на каменном полу. Рыдания сотрясали все тело молодой женщины. К кому обращаться? К мужу, который считался таковым всего полгода? Николетт вспомнила, что сказал Луи, когда впервые увидел ее:
– Что за худую черную телку вы привели ко мне, отец? Не нахожу в ней ничего привлекательного.
Эти слова были произнесены в присутствии слуг. Но впереди их ждала брачная ночь, после которой Луи предпочитал проводить время не с женой. После тех ужасных часов между молодыми супругами были только неприязнь и презрение.
Когда глаза привыкли к темноте, Николетт оглядела свое новое обиталище: тюфяк, набитый соломой, в углу – дурно пахнущее ведро.
Она подошла к тюфяку, села на жесткую солому, в бессильном гневе обхватила голову руками. Гнев… Именно это чувство испытывала она сейчас, и больше всего в эту минуту ненавидела щеголеватого Луи и подлую Изабеллу. Неужели Луи обратился к сестре, чтобы та помогла ему избавиться от Николетт – от жены, которая не устраивала его, которая слишком хорошо знала о его несостоятельности? Или Изабелла сама решила отомстить свояченице за пьески в саду? А может быть, наружу вырвались зависть и ревность, которые Изабелла постоянно испытывала к женам своих братьев?
Постепенно гнев сменился ужасной мыслью: измена карается смертью. Страх пробрался в самое сердце Николетт. По закону за супружескую измену муж имеет право послать жену на казнь. Николетт знала: многие бывают казнены безвинно. Те, кто не умирал от пыток де Ногаре, были сожжены. Или им отрубали головы.
Нет, король не осмелится казнить всех трех невесток. Они – не простые крестьянки, а дамы знатного происхождения. Король не захочет ссориться с ее родственниками. Дяди и брат не дадут Николетт в обиду. Но они так далеко…
Как коварна судьба! Жанна и Бланш, вышедшие замуж за других сыновей короля, тоже не были счастливы в браке. Их мужья не скажут ни слова в защиту юных жен. Никто не осмелится перечить королю, опровергать ложь Изабеллы. Впереди – костер или медленная смерть в темных подвалах замка…
Николетт попыталась уснуть. Сквозь тревожную полудрему ей послышался крик в коридоре. Она вскочила. Крик стал громче – вопль ужаса и боли. Она совсем забыла о братьях д'Олни… Невыносимо! Невыносимо! Николетт прижалась к каменной стене, закрыв ладонями уши. Эти нечеловеческие
А вдали от мрака подвалов Изабелла рассержено оттолкнула руку любовника.
– Ты не понимаешь, что это сейчас неуместно? – прошипела она.
Изабелла взволнованно заходила по комнате. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями. Для своего возраста она выглядела великолепно – высокая, стройная, светлые волосы. Если бы не по-мужски резкие жесты и движения, красоту дочери короля можно было бы уподобить красоте легендарной Елены Троянской.
Рауль де Конше не удивился ее всплеску ярости. Глаза из-под тяжелых век напряженно следили за Изабеллой. Легкая улыбка коснулась губ.
– Прошлой ночью ты не говорила со мной столь сурово.
Изабелла резко повернулась, не дойдя до высокого зарешеченного окна в западной стене опочивальни. Сверкающими глазами посмотрела на любовника:
– Почему его не нашли?
– Не беспокойся по поводу Лэра де Фонтена, – голос Рауля звучал утешающе. Он был крупным, сильным мужчиной, но не выше Изабеллы. Светлые волосы его любовницы, такие же, как у ее отца, резко контрастировали с черной шевелюрой де Конше. В чем-то он походил на жгучего брюнета-испанца. Темные волосы падали на плечи густыми волнами, а борода казалась иссиня-черной.
Изабелла сложила руки на груди. Ее бархатное платье изумрудного цвета, отороченное горностаем, сверкало в сумерках при каждом движении. Сентябрьский вечер принес в комнату прохладу.
– Должно быть, его предупредили.
– И кто же? – в голосе Рауля прозвучала насмешка. Только несколько самых доверенных слуг знали об арестах. – Ты зря волнуешься, – он подошел к Изабелле. Руки скользнули по затянутой в бархат талии. – Меня больше беспокоит, что пытки де Ногаре могут открыть правду.
– Правду? Да. Ту, которую я хочу, – светлые глаза Изабеллы встретили взгляд Рауля. – Мессир де Ногаре не должен подвести меня.
– Тогда нечего бояться, – он усмехнулся, иссиня-черная борода коснулась щеки Изабеллы.
– Но есть еще Лэр де Фонтен… Рауль поднял голову, тяжело вздохнул.
– Мои слуги пустились на поиски. Его найдут. Это дело времени. Слуги в доме де Фонтена сообщили, что он уехал рано утром. Может быть, Лэр просто отправился на поиски развлечений – поиграть в карты или к дамам легкого поведения? В любом случае, далеко уйти он не мог.
Изабелла молчала, хмуро глядя через окно в темноту огромного двора. Нет, вряд ли она сможет спать спокойно, если этот офицер стражи отца не попадет в руки инквизитора де Ногаре.
ГЛАВА 2
Несколькими часами ранее, задолго до того, как начался скандал, Лэр де Фонтен вышел из своих апартаментов во дворце Сите и отправился заказать пару сапог. Позднее он намеревался посетить свою сестру. Короткий визит, так как вечером договорился о встрече с товарищами по службе, братьями д'Олни. Все трое, добрые друзья, решили отпраздновать возвращение Лэра в Париж.