Узник Гуантанамо

Шахов Максим Анатольевич

– Он снова задержан, этот экс-майор Тарасов, – поправляя часовой браслет на правом запястье, сказал лысоватый. – Помнится, оружейный скандал был на нем завязан…

– А кто его арестовал? – протягивая руку за золотистой рюмочкой, поинтересовался губастый.

– Да свои же и взяли, – ответил лысоватый. – Мол, как бы чего не вышло…

– Христос против Иуды, – усмехнулся губастый. – Это мне очень понятно…

– Другой вопрос: как он оказался в «Лебедушке»? – поморщился лысоватый.

– Не много ли внимания простому майору?

Лысоватый повторил жест собеседника

и отхлебнул глоток янтарной жидкости.

– Дело в том, что под оружейный скандал его явно подставили. И еще кое-под что… Я держал это дело на контроле, но вмешиваться не стал.

– Думаешь, будет польза от этого Тарасова? – покачал головой губастый. – Ох, не доверяю я этим экс-майорам – вспомни хохла хитромудрого, который в Италии скрывался, – Мельниченко, помнишь? Мы еще смеялись тогда… Тот тоже много знал…

– Мысль понял, но категорически против, – возразил лысоватый. – Я видел его послужной список… Нет, нет и нет! И в следующий раз не говори о подобном, лады?

Губастый пожал плечами и кивнул. Лысоватый снял трубку внутренней связи:

– Генерала Авилова ко мне. Принимает дела? Дела подождут…

* * *

– С вас будут полностью сняты обвинения, официально и бесповоротно, – это во-первых. Во-вторых, вас восстановят в звании майора российской армии, и за повышением в звании дело не станет: ваш послужной список сделает честь не только подполковнику, но и любому боевому генерал-майору. Кроме того, вам выплатят оклад за все время, скажем так, вынужденного отсутствия… Больше не буду вдаваться в подробности – только намекну: в международном положении многое изменилось, выборы в США, спад в Китае и так далее… Ваша полная реабилитация выгодна очень высоким структурам Российской Федерации. Там готовы наконец показать всему миру, что российские интернационалисты-военные – не преступники, а истинные миротворцы, и мы не позволим транснациональному капиталу протягивать к ним свои грязные руки!..

Закончив эту тираду, генерал Авилов стащил с носа золотые очки и по-отечески взглянул на сидящего перед ним Артема голубыми водянистыми глазами.

Тарасов ерзал на неудобном конторском стуле. С ботинок натекла грязная лужица, а провонявший пороховой гарью камуфляж добавлял ему пикантной мужской привлекательности. Впрочем, Авилов, похожий своим постным лицом на украинского премьера Азарова, работал свою партию, как робот, и на сантименты не отвлекался.

– Что вы на это скажете, майор? – особо упирая на слово «майор», как бы вскользь поинтересовался генерал.

«Давний штабной работник, – подумал о своем собеседнике Артем. – Пороху не нюхал – все больше по кремлевским паркетам гулял…»

– А что я получу в обмен на сладкий сырок? – спросил Тарасов.

Генерал поморщился – подобная ирония ему явно претила, – и снова надел на переносицу очки.

– Все удивляются: в России стали с ужасающей быстротой плодиться всякие недовольные – маргиналы, авантюристы, просто неудачники. Чем они только не удовлетворены?! Из-за них страдает здоровое ядро общества. А нашим западным –

простите за выражение! – партнерам такие люди очень интересны и полезны… Понимаете, к чему я веду, майор?

– Не совсем, – свалял дурака Артем, которому было уже все понятно.

Авилов, ставший вдруг похожий на протестантского уличного проповедника, терпеливо продолжал:

– Не всегда наше справедливое законодательство позволяет примерно наказать негодяев – у нас соблюдается презумпция невиновности и прочие буржуазные предрассудки… Теперь вам ясно, полагаю?

Тарасов развел руками и отрицательно помотал головой:

– Гм, с вами не так просто общаться, как обещал ваш давний знакомый господин Ларичев, – заметил брюзжащим тоном генерал. – То ли душный тюремный воздух на вас так повлиял…

Артем зажег сигарету – курить ему было разрешено с самого начала разговора – и негромко произнес:

– Товарищ генерал, со мной в девяносто девятом проводили занятия спецы из ГРУ, и я умею слышать и анализировать сказанное. Мой ответ: нет. Грязную работу я больше не делаю. Ни для кого. Это мое последнее слово…

Постная физиономия Авилова не изменилась: он, похоже, ждал подобного ответа.

– Побудьте здесь – мне нужно позвонить, – генерал поднялся, на мгновение уперев в крышку стола холеную ладонь с толстым обручальным кольцом. – Вам могут принести чай и бутерброды.

– Спасибо, с удовольствием! – отозвался Артем.

Отказываться от еды после пьянки в «Шишкином лесу» и трудного боя в центре Москвы было глупо.

«Куда теперь повезут? – жуя розовую безвкусную колбасу, размышлял Тарасов. – Если по недавним делам, то в ментовский изолятор – полбеды, там по понятиям договориться можно. Если по несанкционированному участию в боевой операции – то в контрразведку, что гораздо хуже. По крайней мере, точно известно, что америкосам не сдадут: международная напряженность и все такое. Вот америкосы – те бы меня живьем сожрали…»

– Повторить, товарищ майор? – дружески поинтересовался вошедший адъютант с капитанскими погонами. – Не стесняйтесь – у нас все просто: из соседнего «Рамстора».

– Можно, – кивнул Артем и отхлебнул добрый глоток чаю. Он очень порадовался душевно заваренному напитку, а то все кофе да кофе, и все растворимый…

Генерал отсутствовал долго. Напоследок Тарасов забросил в рот хлебные крошки и прикрыл усталые глаза. Дрема валила с ног. Артем бросил руки на колени, расслабил спину, опустил подбородок на грудь. Минут на пятнадцать…

В кабинете было тихо, только где-то в глубине коридора, как в старину, стрекотала пишущая машинка. «Секретные документы на компьютере не печатают, только на машинке…» – погружаясь в дрему, подумал Тарасов.

Пустой поднос так и остался стоять на столе.

* * *

Следующий телефонный разговор состоялся по специальной линии связи, недавно перепроверенной ищейками из ФАПСИ.

– Белорыбин за последнее время полностью доказал свою некомпетентность в роли командира «Гаммы». Пора выдвигать его на штабную работу – на повышение!