Узкое место
Шрифт:
Голос Насти звучал уверенно, но кислая физиономия Метелкина выражала сомнение.
— Вагоны хорошо охраняются, люди Седельникова знают, какой груз везут и налета не допустят. А Крылов — не Ермак, не Стенька Разин и не имеет армии в сибирских лесах, чтобы устраивать налеты на поезда. И что он будет делать с орденами в Сибири? Охотникам и нефтяникам их продавать? Если Крылов решил грабануть поезд, то сделает это за пределами России, спокойно, безболезненно и чисто. Вооруженную охрану через кордон не пропустят. Пару сопровождающих с документами и баста!
— Все правильно, — согласилась Настя. —
С ней никто не спорил.
11
Куйбышев
Утро
Главное, не разбудить Анну. Журавлев тихо оделся и незаметно выскользнул из номера. В десять утра, по заверениям театрального мебельщика, машины с декорациями должны отбыть в пункт назначения, а именно — на товарную станцию. Вадиму предстояло еще зайти в банк и взять деньги. Дорога предстояла сложная и дальняя, могли возникнуть непредвиденные обстоятельства, где без денег не обойтись. В Куйбышеве все еще гремели фейерверки, но ему здесь уже нечего было делать. Никаких планов он не строил. Телефоны Метелкина и Насти молчали, и сами они ему не звонили. Пора уезжать. Он понимал состояние Анны, когда она проснется и не увидит его рядом, но втягивать девушку в опасные игры не имел права. Если риск, аферы, безвыходные ситуации и прочая поножовщина были его образом жизни, то театральная примадонна к этому не приспособлена. Они увидятся в Москве. Потом, когда все кончится. Тогда он расскажет ей о себе правду. А там пусть решает, нужен ли ей частный сыщик с мелочью в кармане.
Банк открылся ровно в десять. Вадим вошел в числе первых посетителей. Взяв из сейфа упаковку денежных знаков, отправился на автостоянку. Очень важно выехать из города не замеченным. Проскочить бутылочное горло, выбраться на трассу и для успокоения души дождаться, пока машины с декорациями прибудут на товарную станцию.
Сев в свою машину, он включил зажигание и тут же почувствовал, как холодный пятачок прикоснулся к его шее. Не впервой. Это ощущение он испытывал уже не раз, но печальные уроки его ничему не научили. Садиться
в машину, не проверив ее, по меньшей мере глупо. Ведь он знал, что в городе есть люди, способные его опознать. В первую очередь Седельников-Пуартье. К тому же Журавлев пользовался своим именем, а не псевдонимом. Правда, номер в отеле числился за Анной Львовой, но машину в прокате он брал по своему паспорту.
— За измену тебя следует расстрелять!
Журавлев облегченно вздохнул: голос принадлежал Анне. Он оглянулся.
— Как ты здесь очутилась?
— Стреляли.
— Мужские роли тебе не идут.
— Я правду сказала. Фейерверк под окнами пускали с утра пораньше, словно хотели предупредить, что мой суженый решил смыться. Без меня ты не уедешь. Я же предупреждала.
Анна сунула сигарету в рот и прикурила от пистолета, который имел внушительный вид. Красивая игрушка, она-то и привела его в замешательство.
— Послушай, Аня.
— Рыжую боишься? Глазки твои голубые выцарапает? Ничего, я тебя спасу. У меня сил хватит, в отличие от тебя. Куда мы едем? В Омск? Ты у меня гостил, пора и мне тебя навестить. Или там детки плачут, папочку ждут?
— Дура! Это у тебя крышу снесло, а не у меня.
— Отлично. Два психа — уже интересно. Каждому сапогу нужна пара. Может, поэтому мы так прониклись друг к другу?
— Ну смотри!
Журавлев тронул машину с места.
Его опасения оправдались. На выезде из города проверили документы. Впрочем, документы проверяли у всех водителей на легковых машинах. Гаишник был сама вежливость. Вадим оглядел пост. Кроме милицейских машин у главной будки стоял черный «БМВ» с тонированными стеклами. Номера не местные. Сидел кто-то в машине или нет, он видеть не мог.
Лейтенант вернул документы и сказал:
— Счастливого пути.
Как только «девятка» Журавлева отъехала, лейтенант подошел к черной машине. Темное стекло опустилось на половину.
— Водитель Вадим Журавлев. Один из троих в списке.
Ему не ответили, стекло поднялось, и «БМВ» покинула пост, последовав за «девяткой».
Из города выезжала вереница машин и заметить за собой слежку было невозможно, следом шел целый автопоезд.
Минут через десять в кармане водителя «БМВ» затрещал сотовый телефон. Он ответил:
— Из города выехал только Журавлев.
— Значит, остальные уехали раньше. Но в аэропорту они не появлялись. Инструкции следующие. Если Журавлев поедет на товарную станцию, оставьте его в покое и отправляйтесь в аэропорт. Действуйте только в том случае, если он свернет в сторону Омска. Свяжусь с вами через час.
Связь оборвалась. Андрей Кумачев убрал телефон в карман. Одна рыбка попалась на крючок. Он криво усмехнулся, вспомнив, как болтал с этим парнем в самолете по пути в Новосибирск. Тогда он и не подозревал, что общается со своей будущей мишенью. Мир тесен, а пути Господни неисповедимы.
Машина Журавлева ползла метрах в ста от преследователя. Пробка растянулась на несколько километров. Встречное движение было не менее интенсивным. Узкая дорога не позволяла маневрировать и идти на обгон. До трассы оставалось километров пять.
Налево — аэропорт Новосибирска, прямо — железная дорога, направо — трасса на Омск. Журавлев собирался ехать прямо, но телефонный звонок изменил его решение. Звонила Настя.
— Дик, в контейнерах костюмы к спектаклям, но без орденов. Здесь ящики из Москвы и Питера. Двенадцать штук. Сейчас их грузят на машины с лейблом «Молния». Ясно одно, по железке их не повезут. Платформа рядом. Что делать?
— У них два варианта. Либо фурами, что маловероятно, времени слишком мало, либо самолетом. Значит, аэропорт. Садитесь им на хвост и держите меня в курсе. Постараюсь успеть. И не выключайте аппараты. Я не могу дозвониться.
— Договорились.
Журавлев убрал телефон.
— Кому кто должен садиться на хвост? — язвительно спросила Анна.
— Я помню, что ты неплохо водишь машину, Анюта. Катала меня по Москве.
— И что? Хочешь посадить меня за руль?
— Видишь указатель?
— На перекрестке? Да.