Уже близко
Шрифт:
– Нет, – выдохнула я. – Нет, мы пойдем в полицию. Мы...
– В полицию?! Мы не можем пойти в полицию! Ты забыла, что он заставил меня сделать? Меня! Ты, бл*ть, что, не слушала?! Ты даже не догадываешься, чем все закончилось.
Джефф двинулся ко мне и замахнулся кулаком. Я сжалась в ожидании удара. В самый последний момент он опустил руку со странным всхлипом. Он словно боялся меня бить, чего раньше не происходило.
– Ты иногда такая глупышка, Люси. Мы не пойдем в полицию. Ни я... Ни тем более ты!
– Нет, – я покачала
Джефф закатил глаза, продолжая вышагивать по комнате.
– Я решил дать ему отпор. Он швырнул мне нож и велел добить ее. Я думал, что смогу его одолеть. Убить его до того, как он заставит меня убить эту девушку. К тому моменту, когда он со мной закончил, я едва мог держать нож. Даже страшно представить, сколько раз он меня ударил. Я перерезал ей горло и побежал домой. Именно в этот момент ты нас и застала. Он пришел за мной. Он... Ронда. Ее звали Ронда.
– Ронда? – в голове что-то щелкнуло, но я не смогла уловить мысль. Смутное воспоминание. Внезапно в голове возникла картинка: черно-белый плакат с фотографией пропавшей девушки в раздевалке театра. Я отлепилась от стены, борясь с подступившей тошнотой. Я не знала ее лично, но я ее видела. Она была на два года старше меня. Что-то все равно не сходилось. Как давно о ней ничего не было слышно? – Джефф, давай все проверим. Давай попробуем узнать об этой Ронде больше информации. Возможно, мы...
– Прекрати! Нечего здесь проверять. Он вернется и убьет меня, Люси. Возможно, попытается убить тебя и маму. Нам надо бежать.
– Нет, не надо! Во всяком случае... не сейчас. Бостон ничего не помнит. Миссис Маркс сказала, что у него амнезия. Он не может вспомнить даже собственную мать.
– Ложь, – выдохнул брат. – Он лжет.
– Ты ударил его топором по голове. Он был в коме. Думаю, что вероятно у него и правда амнезия. Ты чуть не убил его.
– Лучше бы убил. Я бы хотел, чтобы он умер.
Глава 3
Бостон
Она не пришла. Ни ночью, ни на следующий день, ни когда меня перевели в другую палату. Время тянулось... мучительно медленно. Я чувствовал непонятное желание, от которого не мог избавиться. Оно сжирало меня изнутри, поддерживая огонь ярости. Я стал срываться на медсестрах и всех, кто оказывался слишком близко. Даже Джой – моя мать, не появлялась уже второй день, чувствуя опасность.
Я хотел, чтобы Люси вернулась, хотел увидеть ее. Но она не приходила, и это вызывало дикое безумие, с которым я не мог справиться. Ненависть. Она пронизывала время, которое должно было стать для меня счастливым. Я выжил. Что воодушевляло до омерзения. Но чего стоила моя жизнь, если в ней не было ее? Этот вопрос не давал мне покоя. Он казался неразрешимым, сколько бы я об этом не думал. Люси должна была быть со мной, и это не подлежало обсуждению. Разве я не старался
Мой поврежденный разум твердил, что так и было. Если Люси была не так уж важна, то почему я помнил только ее? Почему ее лицо было единственным, которое сохранилось в моей памяти? Конечно, в моем сознании всплывали и смутные сцены насилия... сны о том, как я пытал людей... но это ничего не значило по сравнению с тем, как важна была она.
– Твою мать!
Я потянулся к стационарному телефону и схватил трубку. Буря эмоций достигла пика, пока я пялился на аппарат, не зная, что делать дальше. Я помнил, как им пользоваться, но что касалось номера или фамилии – пустота.
Я с грохотом вернул трубку на место. Звук эхом отразился от стен палаты. Я тут же нажал на кнопку вызова.
– Слушаю?
– Мне нужна помощь.
– Что-то случилось, мистер Маркс?
– Да. Пришлите кого-нибудь.
Я поставил телефон обратно на прикроватный столик и уставился в окно. За последние несколько недель, пока я лежал в терапии, я заново научился ходить. Пока не очень далеко... марафон в ближайшее время я вряд ли бы пробежал, но мне становилось лучше. Силы возвращалась.
– Мистер Маркс?
В палату вошла молоденькая медсестра, и меня ослепило видение о... какой-то девушке.
Удар кулаком раскрошил ее зубы. Это сделал я? Картинки замелькали еще быстрее... Острие ножа вонзилось в женскую грудь, и я почувствовал, как лезвие рассекло ее кожу. Я сделал надрез тупым ножом, размазал кровь по груди незнакомки и кому-то улыбнулся. Я ощущал, как один за другим прорезал слои плоти лезвием. Все мои мышцы были напряжены, но я продолжал ее резать...
– Мистер Маркс?
Я часто заморгал. Что-то было не так с этим видением. До этого момента, речь шла исключительно о мужчинах. И никогда о женщинах. Я защищал женщин. Или... мне так казалось.
На коже выступил пот, когда нестерпимо разболелась голова.
– Мне нужен номер телефона. Не могу вспомнить.
– Прошу прощения?
– Номер телефона! – рявкнул я. – У меня амнезия, припоминаете? Мне нужен номер Люси.
– Кто такая Люси?
– Господи, девушка, да я понятия не имею! Люси. Блондинка. Ее брата зовут Джефф. Люси. Люси! Мне нужен ее чертов номер!
– Успокойся, сынок. Это бесполезно, – в палате появилась моя мать, подав перепуганной медсестре сигнал, чтобы та вышла. Ее голос прозвучал твердо, но нежно. Вот только скрыть страх ей так и не удалось.
– Что на хрен значит «бесполезно»? Где Люси? Как мне с ней связаться?
– Она так важна для тебя?
Я глубоко вздохнул и поборол желание подойти и хорошенько ее встряхнуть, дабы она поняла насколько я зол. Разлука с Люси казалась мне невыносимой. Так не могло продолжаться и дальше. Ни одного дня, часа, или даже гребаной секунды!