Шрифт:
Annotation
Война - это Ад!
Здесь нет победителей и проигравших, только выживание и потерянные души среди обглоданных воронами костей и полей трупов. Это ужасы войны, и у каждого из них есть своя жуткая история. В вызывающих клаустрофобию кошмарных туннелях Вьетнама "туннельная крыса" становится чем-то меньшим, чем человек. Во время монгольского нашествия воин-садист встречает равного себе в лице матери голода и мора. На Сталинградской бойне кровожадное существо из фольклора питается мертвыми и умирающими. А вот, в разгар индейских войн, демонический шаман возвращается из могилы
Начиная с бессмысленной жестокости наполеоновских войн и заканчивая адскими зонами современного Ирака, червивая плоть "Ужасов Войны" снимается, обнажая пожелтевшие кости Смерти внутри, вечно терпеливой и вечно голодной...
Тим Каррэн
"Крысиный Kороль"
"Der Wulf"
"Скрежет маленьких зубов"
"Адские мухи"
"Проект "Процион"
"Личинки"
"1867: Кампания Пожирателей Черепов"
"Чумная дева"
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующие, жестокие и садистские истории, которые должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Тим Каррэн
"УЖАСЫ ВОЙНЫ"
"Крысиный Kороль"
Каковы ужасы войны, не в силах вообразить ни один человек.
– Флоренс Найтингейл
Волнуюсь ли я? Конечно, я испытываю невероятное напряжение, когда меня спрашивают о Вьетнаме и о том, что происходило в тех туннелях. О том, что я видел в этой жуткой, удушающей тьме. Тревога охватывает меня, руки начинают дрожать, а тело покрывается холодным потом. Люди не могут понять этого. Они не знают, как обостряются чувства, когда ты начинаешь ощущать запах врага, чувствовать его присутствие в кромешной тьме, слышать его дыхание и даже биение сердца.
Но, несмотря на все это, я не сломался. Я собираюсь рассказать вам об этом - спокойно, ясно, рационально. И когда я закончу, вы убедитесь в моей вменяемости.
Хорошо. Представьте: вы спускаетесь в неизведанную систему туннелей. Ваши чувства на пределе, каждая клетка вашего тела напряжена до предела, нервы звенят, как колокольчики на ветру. Вы медленно, дюйм за дюймом, ощупываете провода и мины-ловушки в проходах, которые едва шире водопроводной трубы. Вы измазаны красной глиной, покрыты грязью, и каждую секунду чувствуете, что это может быть ваш последний момент. Со временем ваше осязание становится невероятно острым - вы буквально чувствуете каждую песчинку под пальцами. Галька кажется валунами, а корни деревьев - огромными ветвями.
Опасность подстерегала на каждом шагу.
Вьетконговцы оборудовали ловушки с люками и гранатами, подвешивали на веревках ядовитых змей - бамбуковых гадюк и крайтов, чтобы те могли укусить вас в лицо. Они создавали хитроумные ящики-ловушки, которые сбрасывали на вас скорпионов
Такова была жизнь "туннельной крысы".
Я был невысоким парнем, худощавым и проворным. Мои предки были шахтерами из Западной Вирджинии, так что ползать по узким штрекам и тесным проходам было у меня в крови. Так я и стал "туннельной крысой". Наш девиз звучал как "Non gratum anus rodentum"– с латыни это переводится как: "Не стоит крысиной задницы". Заставляет задуматься, не так ли? Никто не был более расходным материалом, чем мы. Ходила шутка, что средняя продолжительность жизни "крысы" в туннеле - около двух минут.
Мое первое знакомство с этой ролью произошло в составе 5-го батальона, 3-й бригады, 11-го бронетанкового кавалерийского полка в 1967 году. Это была крупная операция по поиску и уничтожению сил Вьетконга в Железном треугольнике[1], а также их оперативного штаба. Командование назвало это операцией "Кедровый водопад". Для нас же это был просто очередной поход в ад. Под Суан Локом, к северу от Сайгона, мы прочесывали одну систему туннелей за другой. Мы уничтожили десятки из них, обнаружив тайники с рисом, снайперские винтовки СКС, ящики с АК-47 и китайскими 9-мм пистолетами-пулеметами, гранаты, РПГ, сотни фунтов взрывчатки RDX и запечатанные на заводе ящики с советскими радиоуправляемыми детонаторами. Мы лишили партизан всего этого добра, и ходили слухи, что Чарли[2] был в ярости. Мы отбросили иx операции на полгода назад.
Спустя несколько месяцев меня прикрепили к отряду "туннельных крыс" 168-го инженерно-саперного полка. Наша работа заключалась в том, чтобы находить вражеские туннели и уничтожать их. Именно тогда я познакомился с другим "крысой" - Фрэнком Стурчеком. И, несмотря на все, что случилось потом, знайте: я никогда не испытывал к нему ненависти. Он не сделал мне ничего плохого. Никто в отряде его не ненавидел - но он их пугал. Его присутствие мешало другим, заставляло их спать с включенным светом.
Стурчек ненавидел вьетнамцев. Не только солдат Вьетнамская народной армии или боевиков Вьетконга, но всех без исключения. Он мечтал уничтожить их до последнего и зарыть в общей могиле. Его раздражало все: их внешность, запах, манера ходить, сам звук их речи. Он ненавидел их мертвые, как у рыб, глаза, ехидные улыбки и снисходительное поведение. Но больше всего его бесило, что днем они притворялись союзниками, а ночью становились "Чарли Конгом".
Эй, ты - нумба один, Джо. Я стираю тебе одежду, начищаю ботинки, достаю наркоту и продаю тебе свою сестру. Но сегодня, Джо... о, ты - нумба десять тысяч, и я убью тебя любым способом, ты, круглоглазый янки-захватчик.