Ужасный день
Шрифт:
— Уйти? — перебила она его. И ты хочешь, чтобы я поверила тебе?
Тенгель Злой продолжал более сурово:
— Если ты расскажешь нам о том, кто такой Марко. Теперь мы знаем его имя, и нам известно, что он теперь с вами. Я хочу знать, кто он такой!
Халькатла с усмешкой ответила:
— Он доставляет тебе неприятности? Ты не можешь пройти в долину? Великий Тан-гиль не может снять заклинания, создающие неодолимую стену? Ты слышишь, мерзкая ты тварь? Ты проиграл, властитель и господин! Если только можно назвать господином
Здесь они могли, конечно, вытрясти из нее больше, но Тенгель Злой был настолько взбешен ее насмешками, что, будучи вне себя, крикнул Линксу:
— Брось ее в Великую Пасть!
— Нет! — закричала Халькатла, но Линкс уже исполнил его приказ.
Тенгель Злой поступил не слишком мудро.
Халькатла оказалась в безвоздушном пространстве. Мир перестал существовать для нее, и она рыдала от скорби, будучи навеки пропащей. Она вовсе не собиралась предавать Марко, но ей следовало бы получше держать язык за зубами. Она была так озлоблена на этих мерзавцев, что явно сболтнула лишнее.
Вокруг нее была темнота. Она летела через что-то невидимое, ощущая лишь порывы воющего ветра. Она летела вниз и вниз… Это было что-то вроде шахты…
Потом она оказалась в абсолютной темноте. Совершенно одна.
И тогда она поняла, почему Великая Пасть вызывала у всех такой страх. Мозг ее теперь был наполнен сознанием того, что ей следовало сделать, будучи живой, что она могла бы сделать, каково было ее предназначение. И угрызения совести по поводу того, чего она так и не совершила, были настолько велики, что ей хотелось просить у кого-то пощады.
Но в этой тьме не было никого, кто мог бы услышать ее.
Когда скорбь по поводу горькой судьбы Халькатлы немного улеглась, Натаниель и его друзья смогли мыслить более последовательно.
Все стояли на леднике в ярком дневном освещении. Глубоко вздохнув, Натаниель сказал:
— Мы ничем не могли ей помочь. Это горько и несправедливо, но мы должны идти дальше.
Один лишь Руне никак не мог оправиться от потрясения. Он продолжал стоять неподвижно, зажав в руке расползшийся клочок материи.
Положив ему руку на плечо, Марко мягко произнес:
— Мы знаем, что у тебя и Халькатлы было много общего. Вы были утешением друг для друга в чужом для вас настоящем.
Руне кивнул.
— Я говорил ей, как трудно быть единственным в своем роде и жить вечно. Теперь будущее кажется мне еще более безнадежным.
— Мы все равно потеряли бы ее. И очень скоро. Ей дали возможность еще пожить, но ее время должно было истечь, как только мы попадем в долину.
Руне ничего не ответил. Он только печально смотрел в пространство.
— Смотрите! — воскликнул Габриэл.
Он указал на перевал, ведущий в долину Людей Льда.
— О, нет… — простонала Тува.
— Боже мой… — пробормотал Натаниель.
Их трудно было заметить, но они были там.
— Нам туда не пройти, — удрученно произнес Марко. — Неужели этим препятствиям никогда не будет конца?
— Тенгель Злой не собирается нас просто так пускать в долину, — заметил Натаниель.
Оценивая сложившуюся ситуацию, Марко произнес:
— Не пойдем же мы по льду прямо им в руки! Наверняка они уже готовятся к атаке. Давайте сделаем так, как советовала Халькатла. Спустимся в углубление. А потом решим, что делать дальше.
— Что делать? — сухо спросила Тува. — Существует альтернатива: уничтожить этих призрачных всадников!
— Допустим. Но как нам сделать это? Как можно уничтожить время? — поинтересовался Натаниель.
Углубление пришлось им очень кстати. Оно было достаточно узким для того, чтобы Властители Времени не смогли туда проникнуть, и, в то же время, в нем было достаточно места для всех. И они сели на свои дождевики.
— Самое главное сейчас — выяснить, кто они такие, сказал Натаниель. — Марко, ты не припомнишь, из какой религии они взяты?
— Я уже думал об этом. Но во время своей учебы я подробно не изучал этого, и о Властителях Времени я слышал однажды лишь мимоходом.
— Они должны принадлежать к какой-то действующей религии, — сказала Тува. — Иначе их бы просто не существовало.
— Я смутно догадываюсь, что они происходят из мифического мира, — неуверенно произнес Марко. — А мифы относятся главным образом к вымершим религиям.
Руне сидел, перебирая пальцами клочок материи.
— Почему бы нам не вызвать Бенедикту? — предложил он.
Сначала все удивленно посмотрели на него, но потом Натаниель просиял.
— Конечно! Ведь Бенедикта умеет читать историю предмета, подержав его в руке! Тенгель Добрый! Будь так добр, вызови для нас Бенедикту!
Все молча ждали.
— Алло! — раздался голос сверху, и они помогли Бенедикте спуститься в углубление. Она не была теперь той пожилой дамой, которая совсем недавно покинула земную жизнь — она была в цвете своей молодости. «Какие у нее добрые глаза!» — подумал Габриэл. В ее присутствии он снова почувствовал себя в безопасности после всего того, что ему довелось пережить.
Они поговорили немного о том, что произошло, и Марко сказал, чего они от нее хотели.
— Ты не могла бы подержать в руке этот клочок? — спросил он. — Может быть, тебе удастся что-то узнать о нем?
Она тут же взяла кусочек материи, радуясь тому, что может принести им пользу. Давно уже она не применяла свои специфические способности.
Они ждали, пока она сконцентрирует свое внимание. Спешить им было некуда, путь все равно был закрыт.
Бенедикта ощупала темную, ветхую материю своими чуткими пальцами. Потом потерла ткань большим пальцем, зажала ее в кулаке.