Ужасный день
Шрифт:
— Эти люди исчезли не так уж и бесследно, — сказал Ян. — Посмотрите!
Натаниель наклонился, рассматривая то, что показывал ему на снегу Ян.
— Что это? — поинтересовался Габриэл.
— Мне самому хотелось бы это знать, — медленно произнес Натаниель.
Они увидели какие-то гладкие, коричневые зерна, явно оброненные теми людьми. Взяв шепотку этих зерен, Натаниель растер их между пальцами.
— На вид это напоминает сахар, —
Натаниель понюхал порошок, осторожно попробовал.
— Это и есть сахар, — сказал он. — Что бы это могло значить?
— Почему не идут Руне и Халькатла? — сказала Тува и оглянулась.
На миг все замолчали, настороженно глядя друг на друга.
Потом Натаниель и Ян побежали обратно к скале, мимо которой они только что прошли. Тува и Габриэл последовали за ними.
От их друзей не осталось и следа.
Они звали их, и эхо их голосов гулко отдавалось среди камней.
Наконец воцарилась тишина, та горная тишина, которая наводит человека на мысль о бесконечности. Только тот, кто пережил это, знает, что это такое. Габриэл чувствовал теперь безысходное одиночество и печаль.
— У этих двоих не было помощников, — тихо произнесла Тува.
— Да, — сказал Натаниель. — Они считались неуязвимыми.
Из-за неровности местности обзор ограничивался десятком метров. Все четверо пошли обратно по своим следам, внимательно рассматривая их.
— Смотрите! — сказал Натаниель. — Среди наших следов есть след Руне. Следы Халькатлы, разумеется, невидимы.
— Здесь Руне остановился, — продолжала Тува. — Здесь произошла схватка.
— Смотрите! Слева след волочащегося по земле тела, — сказал Ян. — Но потом этот след резко обрывается.
— Его подняло с земли, — сказал Натаниель.
От этих слов у всех защемило в груди. Как могло случиться, что они ничего не слышали?
Натаниель стоял совершенно неподвижно. На его красивом, печальном лице было написано грустное понимание.
— Те самые темнокожие люди, которых мы видели… Коричневый сахар… Шелковый платок и топор… Все это наводит на крайне неприятные мысли. Я просто не осмеливаюсь думать об этом…
Он замолчал.
— Так что же, Натаниель? — спросила Тува.
— Нет, это просто немыслимо!
— Не существует немыслимых вещей, когда дело касается Тенгеля Злого. Скажи, о чем ты думаешь? По твоему лицу я вижу, что это нечто жуткое.
— В самом деле. Черная страница в истории Индии…
— Индии? — живо спросила Тува. — Значит, вы видели индусов, Ян и Габриэл?
— Да, вполне возможно… — растерянно произнес Габриэл.
— Так оно и есть, — сказал Ян. — Только я не могу понять, как
— Нам нужно отправиться на поиски, — нетерпеливо перебила его Тува.
— Нет, подожди, пока Натаниель не даст своих пояснений, — сказал Ян.
Натаниель кивнул и подавленно произнес:
— Как вам известно, этнография и этнология — это моя специальность. Я изучал культуры других народов. И меня нисколько не удивляет, что Тенгель Злой выбрал себе в помощники именно этих людей. Или, возможно, не себе — возможно, он передал Халькатлу и Руне в руки Кали…
Все ждали продолжения рассказа.
— Эта история относится к 1700-м, началу 1800-х годов… А впрочем, время здесь значения не имеет, ни для нас, ни для него, ведь мы можем беспрепятственно перемещаться из одного века в другой.
— Ближе к делу, — сказала Тува. — Кто такая Кали?
— Кали — это индийская богиня, очень несимпатичная, мягко выражаясь. Но куда важнее созданный вокруг нее культ. Ее главный храм находится в Калькутте и называется Кали-гат, откуда и произошло название города. У Кали есть множество других имен, но мы не будем вносить путаницу в наши рассуждения, перечисляя их. Она питается кровью. И много столетий назад возникла секта так называемых Туггенов, или Душителей, или Разбойников. Еще Геродот, в четвертом веке до рождества Христова, упоминал о профессиональных душителях, а уж в 1300-х годах они были известны многим. Культ этот был очень распространен во всей Азии, вплоть до самых Гималаев. В 1600-х годах на сцену выходит Румал.
— Кто такой Румал? — спросил Габриэл.
— Румал — это не человек, это шелковый платок, который ты видел. Сначала члены секты душили свои жертвы с помощью обычной веревки или ремня. Но впоследствии они стали использовать для этой цели шелковый платок, в углу которого была прикреплена тяжелая монета. Платок набрасывался сзади на шею жертвы и стягивался, в то время как беднягу держали за руки и за ноги.
— Уфф, — произнесла Тува. — Давайте-ка поищем Руне и Халькатлу.
— Нет, будет лучше, если вы узнаете, чем все это заканчивалось, — сказал Натаниель. — Это только начало. Туггены, или разбойники, принадлежали ко всем классам общества, от правителей до слепых нищих. Никто не мог чувствовать себя защищенным от них. В те времена в Индии было много путешественников, странствующих по дорогам и по морю на кораблях. И душители действовали двумя группами: одна из них поджидала жертву, на обочине дороги. Они втирались в доверие человеку, на это они были большие мастера… И после того, как совершалось нападение…