Ужас Рокдейла
Шрифт:
– Так, а как прошел ваш отпуск, детектив? Где были, что нового видели? Прошу вас, не стесняйтесь, можете рассказывать во всех подробностях.
«Ну вот ты и попал, Дик», – подумал про себя Лэнс, а вслух произнес, не собираясь так просто сдаваться:
– Ничего особенного, Джим: я просто весь отпуск провалялся на пляже и даже не ездил на экскурсии. Море было теплым, погода – хорошей, так что особенно и рассказывать-то нечего.
– Да бросьте, детектив, так уж и нечего? – хитро улыбнулся дежурный. – Неужто вы что-то скрываете от старого доброго Джима? Не переживайте, мне-то уж вы можете рассказывать
«Экий старый лис, не стесняется ведь даже говорить о том, что он никому ничего не рассказывает. Всему отделению давно прекрасно известно, что он самый что ни на есть болтун, который мгновенно растрезвонивает обо всем, что услышит. Нет, определенно от этого хитреца мне так просто уже не отделаться! Придется ему и правда скормить парочку каких-нибудь историй: может, тогда он успокоится и отпустит меня домой», – размышлял детектив.
Дик уже собрался было поведать Джиму историю о живущей в номере по соседству старой даме, которая однажды ночью, изрядно подвыпив, ошиблась дверью и завалилась к нему в кровать, как вдруг в отделении раздался звонок.
Дежурный с важным видом сделал знак детективу пока помолчать, а сам ловким движением быстро поднял трубку. Но уже спустя несколько мгновений лицо его стало встревоженным и озадаченным. Он опустил трубку на рычаг и виновато произнес:
– Это я, видно, сглазил, детектив Лэнс. Алису Уолш только что нашли мертвой в ее квартире.
В квартире Алисы Уолш
Возле дома, где жила Алиса Уолш, уже собралась довольно большая толпа местных жителей. Всем не терпелось узнать подробности смерти последней выжившей жертвы Билла Уотса. Люди испуганно перешептывались: кто-то говорил о появлении в городе нового маньяка, кто-то – о самоубийстве, а кое-кто строил и совсем уж немыслимые версии о том, что Потрошитель Дьявола вернулся с того света, чтобы завершить начатое им дело.
– Расступитесь, полиция!
Детектив Лэнс в пляжном наряде с трудом протискивался через толпу, демонстрируя свой блестящий полицейский значок.
– Дайте пройти, полиция! В дом никому не входить, кроме свидетелей и лиц, обнаруживших труп!
Пробравшись наконец через плотные массы людей, детектив поспешно поднялся на второй этаж дома, к квартире номер двенадцать. Возле двери уже стояли двое патрульных, опрашивая соседей.
– Ричард, Джек, хорошо, что вы здесь. Надеюсь, в квартире никто ничего не трогал?
– Привет, Дик! Нет, мы были рядом и приехали сюда через каких-то пару минут. Судмедэксперт уже в пути, явится с минуты на минуту, криминалисты тоже скоро будут.
– Хорошо. Кто обнаружил тело?
– Хозяйка, Бэтти Роуз. Она пришла за арендной платой, но Алиса не открывала, и Бэтти воспользовалась своим ключом, чтобы войти и подождать ее возвращения внутри. А в итоге наткнулась на труп Алисы в ванной.
– Ясно. Я пока осмотрю квартиру и тело, а вы подготовьте миссис Роуз и всех соседей для дачи показаний – сразу после осмотра я ими займусь. И еще: пусть кто-нибудь из вас двоих встанет у входа в дом. Никого из посторонних не пускать! Нам здесь лишние уши и глаза ни к
Детектив вошел в квартиру, где проживала погибшая. На первый взгляд, здесь не слишком-то что-либо изменилось с тех пор, как Лэнс в последний раз навещал мисс Уолш. И все же, пожалуй, нельзя было не заметить, что стало несколько грязнее: по-видимому, в квартире довольно давно не убирались. Детектив прошел по коридору на кухню. Судя по многочисленным упаковкам готовых блюд, предназначенных для разогрева в микроволновке, можно было сделать вывод, что хозяйка в последнее время готовила нечасто. На столе в углу лежали большое серебряное распятие и Библия. Лэнс нахмурился. Вся эта картина нисколько не напоминала ту Алису Уолш, которую детектив видел всего лишь полтора месяца назад. Дело в том, что погибшая очень любила чистоту, много готовила и была атеисткой. Конечно, после таких потрясений, подобных тому, что случилось с девушкой, люди часто меняются, но ведь сразу по возвращении из больницы она оставалась прежней!
Из кухни Лэнс отправился в ванную комнату. Алиса Уолш лежала распростертая в ванне, глаза ее были неестественно широко открыты, лицо распухло и посинело. Наблюдались очевидные признаки того, что она утонула. Вот только было ли это самоубийство, несчастный случай или же ей кто-то помог? Ситуации придавало загадочности и то, что пробка в ванне отсутствовала и вода была спущена.
«Видимо, Бэтти спустила воду, когда обнаружила труп», – подумал детектив. По его телу пробежал странный холодок, а кожа покрылась мурашками, несмотря на то, что в квартире было достаточно жарко.
Внимательно осмотрев место происшествия, Дик Лэнс прошёл в спальню. Не обнаружив там ничего примечательного, он поспешил к выходу, чтобы опросить хозяйку и соседей.
На пороге квартиры он столкнулся с Джозефом Раковски, местным судмедэкспертом, имевшим как крайне неприятную наружность, так и довольно скверный характер.
– А, привет, Дик! Я вижу, ты сюда прямо с пляжа примчался, – ехидно сказал Раковски, окидывая завистливым взглядом детектива.
– Да, я только что вернулся из отпуска, – с деланным спокойствием ответил Лэнс.
– Очередной жмурик, да, Дик? Давненько у меня не было работенки, но, видимо, это была всего лишь небольшая передышка перед новой бурей, а? Девка-то, поди, не сама померла, уже весь город об этом судачит.
– А ты поменьше уши развешивай и займись-ка лучше своей работой. Установить, сама она померла или нет, это как раз и есть твое дело. Жду сегодня вечером у себя в кабинете твой отчет, – Дика все больше начинал раздражать этот тип.
– Как всегда, сплошная спешка: вам и труп осмотри, и анализы сделай, и отчет успей накатать, а я, знаешь ли, уже давно не мальчик.
– Да-да, вечная песня, я ее уже который год слышу. А на пенсию-то кто уходить все время отказывается?
– А вот хрен вам, не спровадите меня туда! Вам лишь бы от меня отделаться поскорее, думаешь, я не знаю?! А сам я не уйду: это мое место, и никакому жалкому прыщавому молокососу я его не отдам, так и знай!
«Да, такого, как ты, с работы может только старуха с косой вытурить, не иначе», – подумал про себя Дик и, не говоря больше ни слова Раковски, вышел из квартиры и поинтересовался у патрульного: