Узелок

Васильковская Александра

И когда загрустила земля, Улыбнулся ей тихо Господь. И страстей, сожигающих плоть, Прекратил утомительный бег. И упал ослепительный снег На размокшие грязно поля. И пушистый и белый ковер Все любовно покрыл и очистил. А красу отлетевшую листьев Заменил несказанный убор. Посмотри, целый день за окном, Претворяя осенние слезы В неустанную нежную радость, Тихо падают белые грезы, Тихо дремлют под снегом надежды. Крепко спят под землей семена. Их баюкают вьюги-мятели. И тепло им хранит глубина. Хорошо мне сегодня с тобой, У печи, за закрытыми окнами. И любуюсь на блики огня я, — На пушистых серебряных локонах. 4.8.46.

«Вселенная.

Весь мир…»

Вселенная. Весь мир. Громады гор и черных туч. Провалы бездны. Выси круч. Над ними облак белый клир. Вселенная. Весь мир. И человеческое «я». Роса на травах. Капля, пыль. И отраженье бытия. 22.9.51.

Фантазия

Таились в глубинах, на дне, чудеса. И в небо глядели озера — глаза. А синие, миром дыша, небеса Смотрелись в прозрачные очи земли. И белое облако плыло, спеша. И песней звенела, в безбрежной дали, — Высоко летящая, чья-то душа… 1.4.51.

Утренняя молитва

Дышит влагой блаженно земля на рассвете. Ветер росы снимает с растений, в привете. Уже розовым золотом скалы горят. И движение радости — в небе заря. Уже первая птица очнулась, поет. Утра мир окружает, задумчивых, нас. …Господи, Боже, пусть Имя Твое Назовется в молитве сейчас. Забываю заботы, дневные отравы. И я верю, что молятся птицы и травы. И касается утро проснувшихся век. Где-то молится так же другой человек… И молитвой слагается медленный стих… Помолись, дальний брат, обо всех. О других. О таком, что уходит сейчас, умирая, Как лампада, как пламя, свеча… догорает. И о том, кто рождаясь сейчас на земле, Огонек чуть затеплил в предутренней мгле. И о том, кто страдает душою ли, телом. Чтобы страшную муку свою одолел он. О встречающем светлое счастье свое И о нем. В озаряющий утренний час… … Господи, Боже, пусть Имя Твое Назовется в молитве сейчас…

КОЛЫБЕЛЬНЫЕ

1. «Лунный и ласковый…»

Лунный и ласковый, Ветер спустился. Город измученный Так утомился… Тише, мой маленький, Плакать не надо. В окна повеяли Сны и прохлада. Пусть был мучителен День отошедший, — Ночь немятежная Шорохом шепчет. Все, что вчерашнее: Горе, рыданья — Все успокоила Сонным мечтаньем. Тише, мой маленький, Плакать не надо. Ночь так серебряна, В лунных нарядах… Вот закрываю я Двери покрепче. К нам не вернется уж День отошедший. 28 авг. 1919 г. Киев.

2. «Юность свою убаюкаю…»

Юность свою убаюкаю. Спи, золотая моя. Белою, снежною вьюгою Полога станут края. Льды заискрятся хрустальные, Лица овеет нам снег. Лягут дороги нам дальние. Будет — бездомный ночлег. Но за дорогой, за муками, За бессердечными вьюгами, — Горы целует заря. Розовым светом горя, Скалы откроют моря. Воды под солнцем заблещут. Синее, синее плещет… Теплые ждут нас края… Спи, золотая моя. Декабрь 1925 г. Прага.

3. «Тише, тише, надо спать…»

Тише, тише, надо спать. О не бывшем помечтать. Звезды глянули в окно. Мы устали уж давно. Шорох — стук. Спи, мой друг! На ресницах нет ведь краски. И, как в старой, давней сказке. Любят сразу И навек. И кармин теперь не ляжет, А морщинки, острой пряжей, Скоро, скоро, На лицо. Это бродит сон несмелый, Это к нам пришел и сел он На крыльцо. Там сидит, седой, нечеткий, А в руках — такие четки, Что вовек Не перебрать. Ветер

вьет седую прядь, Чуть коснется тихих рук. Шорох — стук… Спи, мой друг. 1926 г. Прага.

4. «Спят все розы, спят левкои…»

Спят все розы, спят левкои. Сонно, сонно дышит сад. И с вечернею звездою, Неба бархатен наряд. В темноте совсем неясный, Спит пион любимый красный. Баю-баюшки-баю, Тихо песенку пою. Голубым платком укрою… Башмачки поставлю в ряд… Над притихшею землею, Ночь зажгла звезду свою, Вон другую, золотую, Чтоб не так был темен сад. Спать малютки-незабудки Без лампадки не хотят… Белград 1937 г.

5. Дрема

Кот пушистый, дымчатый, В белых башмачках, В беленькой жилетке, На огонь глядел И мурлыкал-пел У меня в ногах Вечерком нередко. Мерной песней, дремотной, На бессонную меня, Сон спокойный навевал. От тревог ушедших дня, У вечернего огня, В полной мере отдыхал. Человек не одинок, Если серенький зверек Лег — доверчивый клубок, — На диване, возле ног. Вечер. Тихо. Дрема. Хорошо быть дома Тем, кто жизнью утомлен. Ниже пламя, ниже. Память бисер нижет. Дрема, дрема. Тише… Сон. 15.11.55.

Святочное

П-м.

Вот железная дорога. Многолика, многонога, Суета на ней, тревога — Там, где станция, вокзал… Полыхал какой-то строгий, Свистнул, брякнул, убежал… А другой стоит далеко, Не легко его найти, На семнадцатом пути… ________________________________ Там, за длинным рядом окон, Сон гуляет темноокий, По пустым вагонам ходит, Позабытое находит. Не шумит, а дышит громко, Прячет в синюю котомку, Что отыщет, все равно, — На узорчатое дно. __________________________________ Позади товарный дремлет, (Тот, пути который мерит,) Скучно длинный, без затей, — Красноватый, дряхлый змей. В час указанный, зевая, Длинным телом извиваясь, С визгом, лязгом, задрожит. В дымы, искры, черногромы, Вслед веселому, другому, — Он лениво побежит… _________________________________ Вот такое, в общем, дело… На него я поглядела, (На знакомое, хотя,) И решила, не шутя: ________________________________ Изувеченные нервы… Облегчая… Долгом первым… Для леченья старых ран — Все изломы и уклоны И души больные стоны — Дай упрячу в чемодан. И злорадно и коварно, Подпихну в вагон товарный — Пусть их ищут новых стран! А в почтовом — писем много. Он об этом всю дорогу Деловито тарахтит. Явь лелеет небылицы. Самолет над ним, как птица, Растопырою летит… _____________________________ Мчатся чудища — уроды. Строки рвутся на свободу: «С Рождеством! И с Новым Годом!.. Много, много счастья вам!..» Легкий звон на целом свете… Как не верить чудесам?.. И слова приветно эти: «С Рождеством! И с Новым Годом!» С этим самым самолетом, Посылаю я друзьям. 11.12.53.

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ (не вошедшие в бумажное издание)

Паучок

Вьет свою ниточку маленький, серый паук. Радости, горечи встреч и разлук, Вспышек, раскаяний медленный круг — Нитью серебряной выткал паук. Взлеты — падения — каждый прыжок, С кем ты был нежен и с кем был жесток — Маленький, серый, во тьме паучок Знает и ткет он, а ты изнемог. Трудится, нитка за нитью, паук… Как поседел ты, мой друг!.. «Воля России». 1928. № 1