Шрифт:
Встреча на мосту.
Апрель 2002 года. Столица Республики Узбекистан Ташкент. Арочный мост через канал «Анхор» с чугунным парапетом на границе между Старым и Новым городом.
– Ой, простите? – проговорила Малика на бегу, случайно задев сумкой некоего мужчину, который шёл ей навстречу по мосту.
Высокий поджарый незнакомец в солнцезащитных очках, с кожаным портфелем в руках, одетый в хорошо пошитый костюм, вдруг остановился, развернулся и встал посреди моста. Прикусив нижнюю губу, Малика в свою очередь была вынуждена вернуться назад.
– Неужели ему моего извинения недостаточно? – досадливо
Так и есть! По ступеням моста с другого его конца поднимался Тахир – молодой человек, с которым Малика встречалась последние два года. Сегодня они собирались погулять по Старому городу. Видимо, Тахир решил пойти ей навстречу. Девушка очень торопилась на свидание. Нет, не потому, что любила парня. Малика часто куда-то опаздывала. Конечно, не специально. А Тахир обижался. Он очень ценил своё время. Парень был ботаником в буквальном и переносном смысле: работал в Ботаническом саду, обожал свою профессию. Собственно, кроме работы, Тахира мало что интересовало.
Конечно, если бы Тахир родился, жил в другом месте, где люди не имеют привычки совать свой нос в дела соседей, или родственников, он мог и дальше заниматься любимым делом. Но на Востоке такое невозможно в принципе: жить без оглядки на общественное мнение.
Поэтому молодой учёный-биолог стал волей-неволей подумывать о женитьбе. Тридцать три года – это, знаете ли, не шутка! Не шутка – в Центральной Азии. В этом возрасте, как правило, местные мужчины имеют пять-шесть детей. Иначе может встать вопрос по поводу сексуальной ориентации. Ведь, если заподозрят в мужеложстве, – тюремный срок до трёх лет обеспечен. Поэтому семья – это отличное прикрытие для ботаника, который стремится к одному – чтоб ему не мешали работать.
Повстречав приятную девушку в лице Малики Закировой, сотрудник Ботанического сада решил, что он должен на ней жениться. Однако пока ни он, ни она не сделали для этого ни одного шага. Малика не любила Тахира. Она просто по-своему спасалась от одиночества в его объятиях. Тахир знал, что Малика его не любит, но ему это и не требовалось. Парню нужно было жениться, чтоб от него отстали родители, родственники, соседи, коллеги, и он мог всецело посвятить себя любимому делу – изучению новых видов лекарственных трав, которые в Ботанический сад Ташкента завозили из разных концов света.
Другое дело, что Тахир никак не мог решиться сделать девушке предложение. Родители знали, что он встречается с Маликой. Им, правда, не нравилось, что она уже была замужем, но, как говорится, «На безрыбье и рак рыба». Зато их великовозрастный сын, наконец-то, обзаведётся семьёй, и на них в махалле не будут показывать пальцем, перешёптываясь за спиной, будто с Тахиром не всё в порядке. Ещё один момент, который примирил родителей Тахира с выбором сына, – то, что Малика имела высшее образование, работала в школе учительницей, совмещая эту работу с должностью завуча, а не продавщицей в магазине или швеёй на фабрике. Не все их соседи такой невесткой могут похвастаться.
Каждый раз, отправляясь на свидание, Тахир сообщал об этом родителям, а те – соседям. В итоге, вся махалля ждала, когда сотрудник Ботанического сада, которого однажды даже по телевизору показывали, женится, а они погуляют на его свадьбе. И вот сегодня Тахир как будто бы сумел
Малика – неглупая и приятная во всех отношениях девушка. Она не должна отвлекать его от научных изысканий. Нарвав с разрешения своего начальника роскошных розовых роз в Ботаническом саду, Тахир отправился на свидание. Мужчина заметно волновался. Ещё бы, решиться расстаться со свободой в 33 года далеко не так просто! Но Тахир надеялся, что прогулка по Старому городу подействует на него успокаивающе, и он сможет, наконец, сказать: «Малика, выходи за меня замуж!».
Малике было очень неудобно перед Тахиром. Она извинилась повторно, рассчитывая, что инцидент на этом будет исчерпан. Однако незнакомец вдруг строгим тоном произнёс:
– Малика Закирова?
Высокого поджарого мужчину Малика не знала, но, похоже, он знал её. Испытав чувство определённого замешательства, девушка в ответ кивнула головой. Незнакомец сказал, нет, выкрикнул голосом, исполненным радости, а, может, и счастья:
– Марина!
От неожиданности Малика обернулась. Может, кто-то подошёл за её спиной, и мужчина теперь обращается не к ней? Ведь она Малика, а не Марина. А незнакомец повторил:
– Марина! Сколько лет, сколько зим! – и снял солнцезащитные очки.
Тахир не верил своим глазам. Ведь, к ужасу ботаника, бежавшая ему навстречу девушка неожиданно остановилась, а затем вернулась назад. Высокий мужчина, который шёл по мосту перед ним, что-то сказал Малике, после чего её нежное лицо озарилось улыбкой. Тахир ревниво отметил про себя, что он не замечал такой милой улыбки на лице Малики, когда она общалась с ним. Дальше – больше. Незнакомец поднял девушку Тахира на руки и закружил её вокруг себя. Запрокинув голову назад, Малика смеялась.
Этого Тахир уже выдержать не смог. Не дожидаясь развязки, парень резко развернулся и повернул обратно. Точнее, Тахир почти бежал с места своего поражения. Но если бы у него хватило мужества подойти к Малике, то эта история могла бы завершиться иначе. В жизни нередко последние минуты и даже секунды имеют большое значение.
Наконец, поджарый и уверенный в себе мужчина опустил девушку на мост. У Малики чуть кружилась голова, и она некоторое время стояла на одном месте, чтоб случайно не упасть. Мужчина стоял рядом и с улыбкой смотрел на неё. И вдруг Малика вспомнила, что совсем недавно, может, пару минут назад, она видела, как по ступеням моста поднимался Тахир. Но сейчас его не было видно. Куда же он мог деться за столь короткий отрезок времени?
Тряхнув головой, Малика вновь посмотрела в сторону другого конца моста. Тахира там не было. Пожав плечами, она улыбнулась и сказала:
– Ну, здравствуй, Алик!
Алик, или Алишер Рашидов, был одноклассником Малики. Они учились в Зарафшане до восьмого класса. Потом папу Алика перевели по работе в столицу Ташкент. Ещё через год из города уехала и семья Закировых. Двойное имя одноклассника Малики объяснялось в общем-то просто: в многонациональном Зарафшане коренных жителей Узбекистана часто называли более привычными и лёгкими в произношении именами. Поэтому Алишера в школе и во дворе все называли Алик, а Малику – Марина. Правда, после переезда в самый узбекский из всех узбекских городов Наманган, девушка от этого имени отвыкла.