Узбечка
Шрифт:
Она торопила Нуриддина и подняла за край второй мешок. Создатель сжалился над упрямыми людьми – молоденькая девушка и подросток во время сильного ливня сумели загрузить столько мешков на телегу, что могли бы заполнить целый склад. Джамиля, хотя и очень устала, взяла повод в свои руки.
– Ты толкай телегу сзади, нужно поддержать лошадь! – приказала она, потянув за повод.
– Хорошо, сестра…
Лошадь, напрягаясь, старалась шагать и тянуть телегу. Сзади телегу толкал Нуриддин, от напряжения у паренька вздулись вены
Когда они въехали в кишлак, была уже глубокая ночь, дождь лил как из ведра, вдобавок к этому похолодало. Джамиля и Нуриддин так дрожали от холода, что было слышно, как у них стучали зубы.
Джамиля направила лошадь прямо на колхозный склад. Она собиралась скорее оставить здесь телегу и пойти домой. Но при виде лошади председателя на полевом стане, девушка ощутила непонятную, смутную тревогу.
Они еще не успели сделать несколько шагов, как вдруг из склада вышли председатель Ходжаев и кладовщик. Председатель, нахмурившись и не взглянув на Джамилю и Нуриддина, как будто не заметил их, шагал прямо к телеге. Сорвал ткань, которой были прикрыты мешки, и грозно закричал на Джамилю:
– Что это?! Тебя спрашиваю, что это такое? Саботажники, можно ли так обращаться с государственным имуществом? Люди день и ночь не покладая рук работали, выращивали хлопок, а вы с ним так обращаетесь?.. Нет, вы это намеренно сделали! Вы решили погубить наш урожай, хлеб насущный нашего народа и сражающихся на фронте героев?!
– Товарищ председатель… – Джамиля попыталась оправдать себя, но взбесившийся Ходжаев не дал ей договорить.
– Молчи! Я покажу вам, как портить хлопок государства! Вот подожгу твой дом и на его огне высушу хлопок! А вас… вас обоих отправлю в тюрьму!
Джамиле показалось, как будто ей на голову вылили ведро ледяной воды. Да, председатель вполне может так поступить. Что скажет, то и сделает. Но Джамиля и Нуриддин не нарочно так делали. Ведь дождь – не их рук дело! Они привезли хлопок издалека. Если бы они не постарались, то хлопок, оставшийся до утра под дождем, пропал бы…
Но сейчас председатель был так разгневан, что не мог и не хотел думать об этом.
– Талибджанов! – гневно крикнул он кладовщику. – Веди телегу на склад! Чтобы хлопок до утра не попрел и не заплесневел, расстели его на земле!
– Будет сделано!
Председатель быстрыми шагами направился в сторону полевого стана, где стояла его лошадь. Он быстро вскочил в седло, холодно взглянул на Джамилю, потом на Нуриддина, ударил кнутом лошадь и исчез во мгле ночи.
Джамиля попросила кладовщика:
– Брат, помогите завести телегу на склад!
– Хорошо, хорошо…
Джамиля опять потянула за повод, а кладовщик и Нуриддин толкали телегу сзади.
Дождь все усиливался и уже перешел в сильный ливень…
Глава 2
В этом году Джамиле
В тридцать втором году Джамиля потеряла отца, вскоре и мать умерла. Родственники даже не знали о том, что десятилетняя девочка осталась сиротой. Поэтому ее передали в один из детских домов Ташкента. Джамиля до семнадцати лет воспитывалась в нем. Она хорошо училась, овладела русским языком и литературой, хорошо играла на рояле.
Работающая воспитательницей и учительницей в детском доме Клавдия Михайловна даже собиралась удочерить эту талантливую, старательную девочку, но появление дяди Абдумалика помешало этому.
Однажды воспитанники детского дома возвращались с концерта, проходившего в Доме пионеров. Неожиданно к Джамиле подошел скромно одетый мужчина сорока пяти – пятидесяти лет.
– Дочка, случайно твое имя не Джамиля? – спросил он, немного смущаясь.
– Да…
– А твою матушку звали Салимой?
– Да, маму Салимой звали. Дяденька, а вы откуда нас знаете?
Глаза незнакомца наполнились слезами.
– Джамиля, доченька… Я твой дядя!
Джамиля застыла на месте. Внимательно слушавшая их беседу Клавдия Михайловна спросила:
– Гражданин, вы можете пойти со мной?
– Да… конечно, конечно…
Дядя Абдумалик был старшим братом ее мамы. Он привел девочку в свой дом, и Джамиля стала жить в кишлаке. Благодаря хорошему знанию русского языка и литературы она устроилась в местную школу учительницей. Но разразилась война, и пришел конец мирной жизни.
У дяди Абдумалика был сын и две дочери. Недавно его единственный сын ушел на войну. Теперь дядя Абдумалик и его жена каждый день ждали почтальона в надежде получить весточку от сына. И других парней кишлака один за другим призывали, поэтому, если не считать стариков и подростков, как Нуриддин, в деревне не осталось мужчин. Вся работа в колхозе теперь легла на хрупкие женские плечи. Женщины вскапывали землю кетменями, поливали, даже управляли тракторами…
Когда Джамиля вернулась домой под утро, дядя, обеспокоенный ее опозданием и уже собиравшийся ее искать, начал одеваться. При виде Джамили, сердце старика успокоилось, и тревога мгновенно исчезла.
– Доченька, слава богу, вернулась! Где ты пропадала? – спросил он.
Его жена Мастура, услышав голос мужа, вышла на веранду и, увидев Джамилю, промокшую с ног до головы, испугалась:
– Ой, доченька, как вы промокли! Быстрее заходите в дом и меняйте мокрую одежду.
Мастура почему-то обращалась к ней на «вы». Потому, что девушка была сиротой, или по другой причине, она не говорила ей «ты».
После слов жены и дядя Абдумалик заметил, что Джамиля вся мокрая и расстроенная.