Увидеть Париж – и победить!
Шрифт:
А вот и шоссе. Но до поста ДПС лучше не доезжать, лучше свернуть в сторону к заправке. Там на стоянке стоит дежурная машина – их штук пять расставлено по городу и пригородам, потому что никогда не знаешь, когда они могут пригодиться, чтобы убегать или догонять. Вот они и стоят с паспортами транспортного средства в бардачках и ключами, подвешенными под бампером.
Пересаживаемся. И пассажира тащим, на всякий случай громко причитая:
– Ну и нажрался ты, Ахмет, разве так можно!
Поехали. В одно неприметное, заранее
– Слышь? Приехали.
Лесная дорога, поляна, тишина. Потому что на повороте табличка: «Въезд и проход закрыт. Запретная зона!» и какая-то армейская эмблема. Это его табличка, это он повесил.
– Эй, просыпайся, лежебока!
Боевик вздохнул, открыл глаза.
– Ты кто?
– Твой ангел-хранитель.
– Чего? – Зашарил лихорадочно руками в поисках оружия. Только нет автомата, да и ручки не сильно шевелятся, потому, как крепко связаны.
– Это ты меня?
– Я.
– Развяжи! Или я тебя зарежу, Аллахом клянусь!
– Не суетись. Аллах далеко, а я тут, рядом. Спросить тебя хочу…
– Развяжи, ишак, сын ишака!
– Ну, зачем так? Ишак – хорошая, работящая животина, а папа мой алкоголиком был. Зачем животное оскорблять? И меня?
Ударить резко и обидно в челюсть.
– Будем говорить?
– Убью!
– Тогда давай так… – Вытащить и открыть перочинный ножик, поиграть им перед его глазами. – Убивать тебя не буду. Зачем грех на душу брать, лучше что-нибудь отрежу. Лишнее. Что хочешь: нос, уши или что-то еще? Давай «еще»… А то ты сильно борзый, а без «еще» прыть-то поубавится. Голос у тебя станет мелодичный, в женском хоре сможешь петь. – Резануть поперёк ремня и пуговички срезать. Что, страшно?
– Убью, зарежу! Тебя и родичей твоих!
– Не кипятись. Это ты такой горячий пока мужик. А после остынешь, мягким станешь, во всех смыслах. – Поддеть, перерезать резинку. – Хм… А говорят, вы крутые… А тут смотреть не на что. И жалеть нечего. Подумаешь… Так что ты не переживай: немного было, немного и потеряешь… – Ткнуть ножичком, чтобы кровь закапала. И, резко сменив тон, рявкнуть в самое лицо. – Как тебя зовут?!
Хотя и так известно – Магомед. Но первые вопросы должны быть простые, чтобы легче развязать язычок.
– Ну? – Ковырнуть ножичком в ране.
Магомед взвыл от боли. Люди все одинаковые, что русские, что кавказцы, что негры – всем одинаково больно и страшно, когда их по живому режут.
– Шакал!
– Интересное имя, соответствующее содержанию. А по паспорту? – Крутнуть лезвие. – Ты скажешь, всё равно скажешь, только я обстругаю тебя, как буратинку, со всех сторон. Оно тебе надо? И начну не с носа, носом – закончу. Начну с того, что у Буратино не было и, значит, у тебя быть не должно.
Играть, изображать злодея, у которого ни сомнения, ни совести, которому человека
– Ну что? Режем?
– Магомед!
Всё! Теперь легче пойдёт. Если «язык» заговорил, то уже не остановится. Теперь можно по типовому опроснику фронтовых разведчиков:
– Имена командиров? Численность личного состава? Место дислокации? Какова цель задания? Где и когда планировался теракт?
Тут всё более-менее понятно: взрывы, стрельба, заложники… Только теперь ничего этого не будет, так как боевики убиты, либо задержаны на посту ДПС. Не зря всё было. И очень вовремя… Но остался главный вопрос:
– Кто организатор операции, кто всё это придумал?
– Не знаю. Я никого не знаю, я всех впервые здесь увидел.
– Как не знаешь? Но кого-то знаешь! Кто-то тебя нанимал, вербовал под эту операцию? Кто? Как его имя?
– Никто!
– Как это может быть?
– Мне по Интернету вызов пришёл, деньги на карту перевели – аванс. И адрес куда надо приехать скинули, и велели людей набрать. Я набрал.
Что за чудеса?
– А откуда о тебе вообще узнали? Приятели навели?
– Нет. Мне сайт дали, я написал, на вопросы ответил. Потом мне деньги и билет прислали.
– Куда? В Европу?
Ну, потому что открытый «шенген» и штампики о пересечении границы в загранпаспорте!
– Да. Меня в Праге встретили и отвезли.
– Куда?
– В лагерь.
– В какой лагерь? Что ты там делал?
– Учился.
– Чему?
– Разному. Стрелять, взрывать, от слежки ментовской уходить…
– А ты что, не умеешь?
– Не умел. Там техника новая и инструкторы-иностранцы, которые показывали…
Час от часу не легче! Лагерь, инструкторы…
– А потом?
– Потом я домой поехал и ждал, когда позовут.
Ерунда, просто полная ерунда! Чтобы кого-то по Интернету… А потом в Европу скатать, да еще за их денежки! И непонятно кто тебя и для чего нанял… Сказки тысяча и одной ночи! Юлит «язык», ужом на сковородке вертится. А на вид – дурак.
– Не верю я тебе, Магомед! Ты же простой парень с одним классом образования, какой Интернет, какие сайты, кроме порнухи? Говори имена, адреса!
– Аллахом клянусь: не знаю! Они сказали, что следить за мной их человек будет. Но я его не видел.
– Не хочешь добром?
А если так спросить? Так! Или так!
Орёт боевик благим матом, глаза закатывает, от боли извивается, но… молчит! Что за чертовщина? Не похож он на героя-партизана в застенках гестапо, из которого слово щипцами раскалёнными не вырвешь. Не молчун он!
– Говори!
– Я всё сказал, всё, что знал! Отпусти меня или… убей!
Ну, коли убить просит…
– Адрес помнишь сайта того? Тогда поверю.
– Да помню, он простой, всего из трёх цифр.
– Напиши!