Увидеть море
Шрифт:
– Вы, мальчики, я смотрю не отсюда, — недружелюбно покосилась она на Диму, котоый скромно, но с достоинством примостился на стульчик под надписью «Места для инвалидов».
– Мы прибыли с юга, — сказал я, сгребая со стойки посуду со спиртным. На чай я оставил пятёрку, и лицо барменши чуть прояснилось.
– Поставить музыку? — раздобрилась она.
– Угу, — я перегнал Диму за столик около окна и уселся сам.
– Чо она хочет? — спросил брат.
– Музыку нарубить, — ответил я.
– Ааа… ну пусть нарубает, — Дима поднял стакан с пахучим
– За приезд, — согласился я, и мы выпили.
Колонки над барной стойкой всхлипнули, и через секунду из них полилась тягучая мелодия.
«Райдерз он зе сторм, райдерз он зе сторм»*, - пел хриплый голос Джимми.
– А что у вас всегда так людно? — спросил я у негритянки, когда она подошла повторить заказ.
– В это время года народу немного. Сезон начнется недели через две-три, — ответила она.
За окном забарабанил дождь, переходящий в ливень. Пара фонарей тускло освещала узкую полоску пустынного каменистого пляжа, который то и дело скрывался под мутной набегающей волной.
– У нас есть хорошие новости и плохие, — сказал я Светке, когда мы выехали из мотеля и устроились на завтрак в небольшом придорожном ресторанчике. — С одной стороны мы узнали, что во время сезона здесь действительно многолюдно. С другой стороны сезон начнется только через три недели.
– Ладно, может быть это и к лучшему, — рассудительно сказала Светка. — Снимем жилье получше, пока спроса нет.
Уже к вечеру мы въехали роскошный двухэтажный особняк из просоленных морским ветром досок. С балкона второго этажа открывался чудесный вид на соседнюю крышу, а задняя дверь вела прямиком на пляж. Потянулись дни блаженного безделья. Каждый день начинался с вкуснейшего завтрака из даров моря в недорогом кафе на набережной, потом на целый день мы уезжали осматривать окрестные достопримечательности. Вода в океане была слишком холодной, чтобы купаться, поэтому мы просто фотографировались на заросших ракушками скалах и бродили по пляжу. Вечером мы закутывались в пледы и играли в карты, расположившись на скрипучих креслах-качалках на балконе второго этажа. Когда становилось холодно уходили в дом и продолжали вечеринку — пели под гитару, снимали на камеру веселые мини-пьески собственного сочинения, тут же просматривая их под общий хохот.
Идиллия закончилась с приездом Кристины и Стива.
– Спасьибо болшой, пашьол в жопа, — сообщил нам улыбчивый темноволосый парень со смазливой физиономией и небольшим, но уверенным брюшком любителя пива.
– Я его учу русскому языку, — заразительно хохотала Кристина, миниатюрная миловидная брюнетка, тут же принявшаяся стрелять глазками в Диму. Отвыкший в последнее время от общения с женским полом Дима смущался и тормозил. Стив, уточнив на чье имя был заключен арендный договор, в свою очередь рассыпался комплиментами в адрес Светки, быстро сообразив, что платить за комнату гораздо выгоднее, чем снимать дом отдельно.
Привезенная гостями бутылка французского коньяка была распита, и на общем
Две недели пролетели незаметно, унеся в вечность отличные воспоминания и солидный кусок наших накоплений.
Как ни странно, первым работу нашел Дима.
– Ду ю спик Инглиш? — спросил его менеджер ресторана «Ла Бек Руж».
– Э литтл, — ухмыльнулся Дима кривой застенчивой улыбкой и занял почетное место у посудомоечной машины. С девяти утра до десяти вечера Дима сидел на кухне, моя пару тарелок в час и уплетая бесплатные обеды, которыми кормили веселого «ноу-андэстэнда» скучающие без посетителей повара.
Светка с Кристиной вскоре после этого устроились официантками в ресторан единственного в Хэмптон Бич большого отеля «Эшворт Хотель». Без работы остались только мы со Стивом. Недели шли, а сезон все не начинался. Назревающая семейная ссора развивалась по старому сценарию.
– А ты, вообще, ищешь работу? — раздраженно обратилась ко мне жена в один из вечеров.
– Естественно, ищу. Что за дурацкие вопросы? — окрысился я.
– Пока деньги в дом только я приношу, а ты только тратишь, — не стала сдерживаться Светка. — Так что какие хочу вопросы такие и буду задавать! Слово за слово договорились до бойкота.
Ютящиеся в самой маленькой комнатке и жаждущие нового мирового передела Стив с Кристиной подчеркнуто приняли в конфликте Светкину сторону и даже имели наглость прийти ко мне с лекциями и нотациями.
– Не думаю, что хотел бы слышать впредь от вас какие-либо замечания! — так звучал бы мой ответ, если опустить крепкие выражения и тактично не заметить треснувшую столешницу, на которую мой кулак с размаху опустился в разъяснительных целях.
– Не смей оскорблять мою подругу, — сказала Светка.
– Да, кто, она думает, она такая? — возмутился я, от волнения строя фразы на американский манер. — Пустили пожить, теперь ведет, как хозяйка, тут себя! Пусть, вообще, ищут себе другую квартиру со Стивом.
– Она, по крайней мере, платит за проживание в отличие от тебя, — проявила непоколебимость жена, — если тебе что-то не нравится, можете сами съезжать со своим братом.
С её стороны заявить такое было довольно безопасно, так как денег на съем жилья у меня не было, да и машина стояла на приколе в далекой Флориде. Приперла, что называется, к стенке.
– Ну ладно, — ответил я сквозь зубы, — мы съедем… как сможем. Но ты пожалеешь.
Гордость моя была задета не на шутку. Тут же вспомнился эпизод с похожим поведением Светки во Флориде. Когда со смены вернулся Дима, я сидел на террасе мрачный, как сыч, закутавшись в клетчатый плед и потягивая самое дешевое пиво. Деньги теперь следовало экономить.
– Ну, смотри, мне пофиг — как скажешь, так и будет, — спокойно отреагировал Дима на мой рассказ, — если хочешь, давай съедем.
– Да куда мы съедем с тобой? На какие бабки? Надо же сразу за два месяца заплатить, да ещё и машины нет, — мрачно скривил я лицо.