Увертливый
Шрифт:
– Как прошло?
– Как обычно.
– Остатки имеются?
– Да, шеф. Вот.
Алеша выложил нераспроданное. Слышно было, как шеф заиграл калькулятором. Он назвал сумму, и Алеша Папович, отсчитав, протянул ему деньги. Виктор Сергеевич пересчитал:
– Деньги счет любят. Ну все. Остальное – ваше, как договаривались.
Он приблизился к сейфу и начал его отпирать. Сначала набрал код, потом достал ключик, висевший на отдельной цепочке, и открыл металлическую дверцу. В это время Петя «вибрировал» прямо у него за спиной. Виктор Сергеевич поморщился: «Фу, какой запах! Ребята, никто из вас, случайно, не обосрался?» Присутствующие замотали головами,
На этом расчет был окончен. На смену пришла еще одна тройка, а по лестнице поднималась – следующая. Петя выскользнул вслед за – своей и спустился в зал демонстраций, где перед малиновыми пиджаками разоблачались и выламывались девицы. Он поискал раздевалку, откуда они выходили на сцену, и очень скоро нашел. Несколько дам, в артуборной, сидели за столиками, готовились к выходу. На «пропеллере» Петя проник в помещение, осмотрелся и нашел то, что искал, – обыкновенный непрозрачный пакет для продуктов. Во всяком случае, он был побольше барсетки. Галкин нагло вытряхнул прямо на стол перед дамами его содержимое и «взлетел» на второй этаж.
Выждав за углом, он проник в дверь с очередной тройкой. Пристроившись за портьерой, Галкин ждал нужного момента. А когда Виктор Сергеевич стал открывать сейф, чтобы «смахнуть» внутрь порцию долларов, Галкин вновь оказался у него за спиной. «Фу, как воняет! – поморщился шеф. – Вот что значит грязные деньги!» Он открыл дверцу, «смахнул» со стола все, что надо. А затем Петр, улучив момент, «смахнул» пачки денег из сейфа в пакет. Шеф как раз закрывал дверцу и не успел ничего заметить. Покинув кабинет так же, как в первый раз, Галкин спустился на первый этаж, открыл запор задней двери, выскочил наружу и тут же за собой хлопнул дверью. Подбежавший охранник так ничего и не понял.
Оказавшись дома, первым делом Петр снял нательное белье и заложил в стиральную машину. Верхнюю одежду собрал для химчистки в узел и только тогда сам забрался в ванну.
5.
На работе всех обязали закончить курсы пользователя, персональным компьютером. Появилось мнение, что в библиотечном деле без компьютера уже не обойтись. Но практически, единственный аппарат стоял в центральной библиотеке округа. Была выделена ставка, но желающего работать за такие деньги так и не нашлось. А «старым библиотечным крысам» (так «периферийщики» называли дам из центральной библиотеки) электроника была ни к чему. Наступила пора таких урезаний и сокращений, что стало не до оргтехники.
Петю, впрочем, это мало затрагивало. Работником он считался незаменимым. И вряд ли кто-то решился бы его сократить. Что касается денег, он прикинул, что на какое-то время ему теперь хватит.
Однажды прохаживаясь, Петр забрел к своему техникуму и понял, что его уже не существует. Не удивительно, если сокращают штаты и закрывают сами библиотеки, почему должны щадить кузницу ставших ненужными кадров? Печально, конечно, но как говорится: «Не до жиру – быть бы живу». Над входом бывшей АЛЬМА-МАТЕР сияла вывеска какого-то заковыристого «общества с ограниченной ответственностью». Таков был, как тогда говорили, «вызов времени».
Тем временем, Галкин приобрел дорогой «ноут-бук», хорошую аудио– и теле-аппаратуру. Накупил книг по работе с компьютером. Собрал приличную коллекцию дисков с программным
Дома у него появилось много интересных занятий. Да и жизнь понемногу менялась не то, чтобы к лучшему (скорее наоборот), но зато становилась все интереснее: одна за другой возникали финансовые «пирамиды», открывались банки, сулящие сумасшедшие проценты, ну а сами деньги стремительно обесценивались. И скоро он понял, что расчет не оправдывается, и скоро того, что «экспроприировал» будет уже недостаточно.
Свои намерения он определил честно: «Я буду их грабить». И уточнил, кого «их». Казалось, у него был широкий выбор. Но, поразмыслив, пришел к убеждению, что выбор – весьма невелик. Он мог бы воровать кошельки, но не станет карманником. Он мог бы, в присутствии хозяев, брать деньги из сейфов, но и медвежатником становиться не собирается. Он мог бы опустошать кассы. Но и просто грабителем быть не намерен.
Направление, которого он с самого начала придерживался, было не очень-то благородным, все же более сносным: разве не выгодно для государства и общества наказывать торговцев наркотиками. Он не будет их арестовывать, как «силовик». Он будет их разорять.
Он приобрел пособия по театральному гриму и все необходимые средства для его наложения. Вспомнив драмкружок, научился, используя парики, очки и накладные усы, изменять свою внешность. Чтобы в дальнейшем не искать пакетов и сумок, вшил в подкладку на груди пиджака большие карманы.
Для начала решил посмотреть, как идут дела в заведении, которое он навестил в прошлый раз, и увидел, что стрептиз-бар закрыли, а на его месте стояло новенькое казино: жизнь менялась с бешеной скоростью. Он вошел в помещение и увидел, чтобы пройти в казино нужно зарегистрироваться: предъявить паспорт и заполнить анкету. В планы Галкина это отнюдь не входило. К тому же его облик не очень соответствовал фотографии в паспорте: сегодня у него были усы и несколько измененный нос.
Войдя в вибрацию, Галкин перемахнул через турникет. Стоявший рядом охранник даже чихнул то ли от сквозняка, то ли от поднятой пыли. Свернув за угол, он очутился в игровом зале и осмотрелся. Стойка бара осталась на прежнем месте и внешне мало изменилась. Поменялся ассортимент. Теперь здесь можно было купить сигары, заказать чашечку кофе, рюмку коньяка или виски прямо к игровому месту. Но сам зал стал изысканнее: портьеры, закрывавшие ранее стены, исчезли, открыв изящную лепнину. У огромного окна и по углам стояли мягкие диваны для отдыха.
На игровых местах, чтобы не расслабляться, игрок должен сидеть на крутящемся табурете, держа спину прямо Зеленые полукруглые ломберные столики (для карточных игр) были отделены перегородкой. Здесь играла тихая музыка, нарушаемая не частыми выкриками игроков: «пас», «масть», «марьяж», и прочее.
За столиками для игры в рулетку сидело по четыре человека (хотя могло быть и восемь). Каждым столиком руководил дилер (в Европе его называют крупье). Вокруг толпились не болельщики – скорее «облизывающиеся»: они уже купили у дилера фишки, но еще не решились выставлять их на доску. Дилер объявлял «Делайте ставки», раскручивал колесо рулетки и пускал шарик бегать по кругу. Сделав три круга, шарик падал и останавливается на каком-нибудь номере. Но уже через два с половиной круга дилер объявлял: «Ставок больше нет». К этому времени играющие должны были выставить фишки (ставки) на те номера, которые они полагают выигрышными. После падения шарика, дилер объявляет выигравший номер, оплачивает ставки и очищает игровые доски лопаточкой.