Ууу
Шрифт:
Кроме как в туалете, развернуть то, что мне привезли, было негде. Запершись в кабинке, я рассматривал револьвер, на боку которого, был выбит год изготовления. Удивительно, но это был тысяча девятьсот сорок четвертый год. И как в фильмах про революцию, это был настоящий наган. В барабане было семь патронов. Почему переделка, я не понял, но это было не так и важно.Вынув патроны, я проверил курок. Пружина была, сильной и чтобы выстрелить требовалось значительное усилие.Курок надо будет взвести, тогда еще нормально будет.
Завернув в олимпийку "ствол", я положил его в пакет, и вызвав такси, вновь оказался у магазина. На всякий случай, на смену я взял с собой тренировочные штаны. Побродив для конспирации по отделам, я шагнул в проход.
Нацепив на себя сверху олимпийку и трико, с наганом в одной руке и тростью в другой, я осторожно двинулся по своим следам. Пакет с одеждой я оставил у выхода, так как не былосмысла таскать все с собой.
Осторожно, шаг за шагом, я медленно двигался, вслушиваясь в окружающее.
Вот первый круг от падения, вот следы моего волочения, а вот и следы крови чудища. Теперь я стал двигаться еще осторожнее. Большие, четырех палые лапы, оставляли четкий след, обильно смоченный крупными каплями крови.
Шел я долго, следы начали вилять из стороны в сторону, и наконец, я увидел лежащую на полу тушу.Зверь был еще жив.
Уродливая помесь мохнатой крысы и человека, судорожно втягивала воздух, через оскаленнуюпасть. Глаза ее были закрыты и осторожно подойдя к голове, я прицелившись, спустил курок. Прозвучал щелчок, но выстрела не последовало. Вот и переделка, подумал я, нажимая и нажимая на курок, пока барабан не сделал полного оборота.
Сунув наган в карман, я поудобнее перехватил трость.
Зверь открыл глаза и с ненавистью уставился на меня.
Я был напряжен как пружина, и сигналом к действию послужило движение крысы, подтягивающей под себя лапы. Я ударил той стороной трости, где был буйвол прямо по голове зверя. Тяжелый набалдашник, разнес ему череп в кровавые ошметки.
Вот это оружие, с уважением смотрел я на свою трость.
Тем временем, зверь дернулся и затих навсегда.
Боевой азарт иссяк, и меня начала бить крупная дрожь. Отойдя на пару шагов, я опробовал успокоиться. Получилось не очень. Вернувшись, я решил осмотреть труп. Слишком часто в книгах, что я читал, что победитель, обязательно должен был собрать лут, или попросту ограбить побежденного.
Рваные раны в боку и спине, чудища были ужасны, клюв ворона разворотил плоть, перебив артерии.Переворачивая, это мускулистое тело, я подумал, что мне сильно повезло. С таким зверем, справиться для меня было практически невозможно.Два метра закаленной плоти, перевитой сухими мышцами, и клыкастой пастью длиной сантиметров сорок.
Один полутораметровыйхвост внушал уважение к этому естественному кнуту, погрузившему меня в
Присев рядом с тушей, я понял, что тут поживиться то и нечем. Никаких карманов или сумки, никакого оружия. Вырывать клыки из еще сочащейся вязкой слюной пасти, желания у меня не было. Шкуру снимать, я тоже не умею. Мне смотреть то было неприятно на это хвостатое нечто, не то, что срезать с него шкуру.
Снова навалился холод. Потерев руки, друг об друга, я почувствовал легкое тепло, от мертвого зверя. Раскрыв ладони над тушей, я от удовольствия закрыл глаза. Тепло разлилось, от ладоней до плеч, постепенно нагревая все тело.
Довольно долго я просидел, грея руки над поверженным монстром как над костром.Пыль постепенно, начала оседать на грязно бурой шкуре чудища. Я отошел на шаг, и присев стал наблюдать, как частички пыли оседают на мертвом теле. Через некоторое время, оно было полностью покрыто странной пылью.
Небольшой сугроб стал медленно оседать, растворяя и забирая себе мертвую плоть. На моих глазах, от монстра ничего не осталось.
Не решившись ворошить остатки, я пошел обратно. Немного расстроившись, что ничего полезного не нашел на теле убитого.
Сняв олимпийку и трико, и сложив их вместе с наганом в пакет, я шагнул в проход.
Глава 8.
Вечером, позвонив Рамилю, я отдавал ему сверток обратно.
– Не стреляет - коротко сообщил я ему, ставя пакет на пол.
Он странно посмотрел на меня.
– Че лечишь, я из него сам шмалял.
– Я щелкать устал, а он ни разу не выстрелил - с нажимом произнес я, предъявляя претензию.
Взяв пакет, он осторожно, под рулем вытащил пистолет. Немного подержав его в руках, словно раздумывая, стал вынимать из барабана патроны.
На всех капсулях, был виден след от удара курком. При условии, что патрон целый, вывод для меня был только один. Пороха в патроне не было.
– Там пороха нет?
– задал я интересующий меня вопрос.
– Могли и сварить - задумчиво ответил Шамиль - раньше такого не было.
– Все бывает в первый раз - философски заметил я - я пошел?
– Тебе другая машинка нужна?
– кивнул он на лежащий между его ног наган.
– Пока нет - ответил я, размышляя над пришедшей в голову мыслью. Ведь возможно, что порох там, где я был, попросту не горит. Эта теория требовала проверки, прежде чем просить другое оружие.
– Ладно, до скорого - попрощался Рамиль, убирая оружие себе под сиденье.
Дойдя до своей комнаты, я вдруг понял, что совсем перестал думать об учебе. Все отошло на второй план.Лежа на спине, на кровати, я придумал небольшой план по скорому исследованию, нового измерения, решив посвятить ему максимум своего времени.