Утро
Шрифт:
Тапдык задумался и провел рукой в воздухе, как будто отмахивался от слов Абузарбека, как от назойливой мухи.
– Эх, сынок, отвечать надо человеку, а этому... Ему ли скажешь слово или камню - все равно... Сила богачей вон в тех нефтяных скважинах. Запрут промысла - и силе их конец... Стоит только нефтеналивным судам отчалить от пристани пустыми - хозяева сами придут кланяться тебе в нога...
Однако наивный ответ мастера не удовлетворил Хан-лара.
– Но они должны знать о наших требованиях?
– спросил он.
– Узнают!
Все громче раздавались голоса взбудораженных людей:
– Казаков? Пусть вызывает!..
.
– Сам же раскается!.. Пожалеет об этом!...
– Не поможет ему и раскаяние!
– Эта сволочь нам не страшна!
– Давайте всыплем ему еще до прихода казаков! Абузарбек снова показался на балконе.
– Эй, люди! Я не могу говорить с такой оравой! Пошлите своих представителей. Пусть скажут, чего вы хотите.
На миг стало тихо. Ханлар, мастер Тапдык, а за ними еще двое рабочих поднялись на балкон.
– Пройдите в кабинет, - и Абузарбек указал жестом на дверь.
– Зачем? Пусть все слышат наш разговор!
– ответил спокойно Ханлар.
– Я изложу требования рабочих тут же, на балконе...
Абузарбек успел уже связаться по телефону с хозяином и попросить у него разрешения вызвать конных стражников. Но хозяин не советовал злить рабочих. "Пригласи к себе представителей, - сказал он по телефону, - поговори и узнай, чего хотят. Ну, подкинь чег, о-нибудь главарям, постарайся подкинуть!".
Поэтому Абузарбек и старался залучить представителей в кабинет и поговорить с ними с глазу на глаз. От прежней заносчивости у него как будто не осталось и следа.
– Зачем же здесь стоять, душа моя?
– уговаривал он Ханлара.
– Здесь шум, крик. Пожалуйте в комнату. Какая вам разница? Выйдете потом и расскажете товарищам.
Ханлар прекрасно понимал маневр Абузарбека и решил не поддаваться на его уловки.
– Шум, говорите вы?
– отозвался он.
– Ладно, я утихомирю народ, и мы побеседуем здесь, на балконе. Уединяться в кабинете нам нечего. Не раз мы там, у вас, бывали, да уходили, не добившись толку.
Абузарбек настаивал на своем. Он то направлялся к двери, то оборачивался назад и, идя боком, словно танцуя, снова звал Ханлара и его товарищей в кабинет.
– Входите, входите! Ну, чего стали?
Ханлар обернулся к товарищам и высоко поднял руку.
– Потише, ребята!
Гул стал постепенно стихать. Рабочие подошли к балкону и стали тесным кольцом.
Они с любопытством смотрели на Абузарбека. Ханлар сказал иронически:
– Видите, господин управляющий? Народ молчит и дожидается вас. Нет необходимости нам уединяться.
Абузарбек нехотя согласился.
Ханлар вынул из нагрудного кармана парусиновой рубахи аккуратно сложенный лист. Зажмурившись, Абузарбек отвернулся. Он думал, что сейчас. Ханлар
– Первое - сегодня же удалить приказчика Джафа-ра! Он избивает тарталыциков. Хватит ему измываться над рабочими.
– Прогнать, прогнать его! Вон его!
– раздались голоса.
– Наше второе требование: уволенных с работы Васильева, Спиридонова и...
– Ханлар запнулся, но ему сейчас же подсказали: "Кожевникова".
– Да, Кожевникова! Эти рабочие должны быть восстановлены, и им надо заплатить жалованье за дни вынужденного безделья. Абузарбек вспыхнул:
– Неужели в тебе нет ни капли национального чувства? На черта тебе сдались эти белобрысые русские? Я уволил чужаков для того... чтобы вам было просторнее...
Впервые за все время разговора с управляющим Ханлар не смог сдержать себя. Он вспылил и прервал Абузарбека:
– Не кривите душой, господин управляющий! Нам не тесно рядом с русскими рабочими, вы это знаете. И не из-за нас, азербайджанцев, вы уволили русских, а потому, что они были зачинщиками забастовки в прошлом месяце, вы и решили избавиться от них. А мы требуем, чтобы всех троих русских рабочих вернули на работу.
Ханлар оглянулся на товарищей, словно ждал поддержки.
– -Вернуть, вернуть русских!
– загудела толпа. Абузарбек тупо глядел на рабочих.
– Слышите, господин управляющий?
– с чувством превосходства посмотрел на него Ханлар Сафаралиев.
– Здесь мы почти все азербайджанцы. И мы вам прямо говорим: хотим идти рука об руку с нашими русскими товарищами!
– Я доложу хозяину, - начал было тянуть Абузарбек.
Но из толпы раздалось:
– Чего там зря болтать? Вернуть на работу - и все!..
Мастер Тапдык шепнул на ухо Ханлару:
– Не забудь про Иванова.
– Как раз о нем и собираюсь сказать.
– И Ханлар предъявил управляющему третье требование: - А вот Иванова надо выгнать с промысла!
Среди рабочих пронесся общий одобрительный шум, Все что-то говорили, кричали, размахивая руками.
– Выгнать вон!
– Долой доносчика!
– Таким не место на промысле!
– Шпион!
– Вон его!
Грозный рев толпы испугал Абузарбека. Он засуетился, будто искал, куда бы скрыться. Он съежился и, когда шум немного улегся, прошептал, глядя то на суровых рабочих, то на Ханлара:
– Не понимаю... Сами же говорите, что русские - ваши братья, и сами же... Чем он провинился, этот бедняга Иванов?
На слегка припухлых губах Ханлара промелькнула улыбка.
– А ведь только что вы прямо-таки захлебывались от возмущения, когда говорили, что у нас нет национального чувства. И как же вы быстро забыли, о чем говорили сами! Вас, видно, не столько интересует нация, сколько хозяйская выгода. Иванов - доносчик, провокатор. Он сеет раздор между нами и русскими. Всюду и везде он старается разобщать рабочих. Он черносотенец!