Утро Земли

Борисов Алексей Николаевич

Когда Лея подросла, сны потеряли свою первозданную наивность, перестали оставлять в душе след, от которого замирает сердце и перехватывает дух. Но сны никуда не исчезли. Просто теперь девушка их видела реже.

Зато чаще смотрела на Землю.

– Полечу, конечно, – решила она.

Председатель комиссии строго просмотрела документы шестнадцатилетней Леи.

– Мисс, там очень опасно.

Так говорят, решила Лея, но мало ли, что говорят? Добровольцев поубавилось уже в первые месяцы. Земля оказалась сосем не тем раем, о котором шептали в сказках на ночь. А теперь, когда

правительство ускорило программу переселения с Парного мира на Четвёртый, Красный, повсюду была нехватка рабочих рук.

Но девушку со свежим дипломом об окончании психологического колледжа никто не тянул вниз. Здоровые, умелые руки и светлые головы пригодятся на Марсе.

– Я так решила, – она выдавила из себя эту последнюю, самую важную улыбку. Отец вполголоса выругался и пожал плечами. Мама шмыгнула носом и отвернулась. Прошли месяцы бесплодных уговоров, но совершеннолетняя дочь осталась непреклонна.

Ей выдали вещевой мешок и обмундирование. Металлизированный комбинезон выглядел нелепо и странно, Лея привыкла к практичной свободной одежде. Давным-давно за основу лунной униформы модельеры взяли индийский шальвар камис.

– Это защита от Флоры.

Лея удивлённо переспросила интенданта, разве Флора не перестала нападать на людей? Вместо ответа получила монетку памяти с «путеводителем по Земле» и недовольную реплику о том, что к полётам допускают всех подряд.

Спорить со служакой о том, кто больше знает о Земле, Лее было некогда. У него не было шанса выиграть спор. Старик, пожалуй, и не вспомнит, в каком году два полушария объединились под звёздно-полосатым флагом. Сколько лет прошло с тех пор, как он читал учебник истории? А Лея только что закончила колледж.

– Добро пожаловать на борт, мисс, – поприветствовал девушку пилот, одетый в элегантный бирюзовый камис. Он указал, на пассажирские лифты.

Лея вошла в лифт первой. За ней протиснулись ещё человек десять. Пока лифт оставался в шахте, смотреть было не на что. Стройные колонны синего света в тоннеле разгонного модуля ярко вспыхнули, на миг навалилась перегрузка. Экран в кабине лифта ожил панорамой лунного горизонта. Девушка вставила в уши капельки мульта – она любила слушать музыку и наблюдать за сине-белой каплей Большого мира. Словно сама Земля пела ей о том, как скоро состоится их встреча.

Кабина лифта поднялась над лунной поверхностью, шлюз разомкнулся и принял капсулу с пассажирами внутрь межпланетного лайнера.

Лея стянула капельки за уши и огляделась по сторонам.

Межпланетный корабль мало отличался от местного. Девушка сверилась с жетоном и поискала своё место.

Миниатюрная и обильно украшенная косметикой стюардесса вышла в салон. Заговорила мелодичным голосом:

– Дорогие пассажиры, вас приветствует экипаж межпланетного лайнера Х-89. Мы готовимся совершить полёт по маршруту Штат 53 – Большой мир. Время в полёте 96 стандартных часов с начала момента разгона и до выхода на орбиту Большого мира.

Лея показала стюардессе язык и забросила сумку с вещами на полку возле кресла. Забралась с ногами на уютный, подогретый матрас. Лак-хамелеон на ногтях ног и рук принял белёсый оттенок.

Девушка

вела себя уверенно, можно сказать, нагло. С видом бывалого космонавта выдвинула столик и зашелестела обёрткой ирисок. А кое-кто из пассажиров с недоумением вертел в руках застёжки от ремней безопасности.

Ещё до того, как зажглись тревожным красным светом фонари на полу и на потолке, корабль перешёл в невесомость. Но Лея знала, что ждать. Пристёгнутый к запястью тюбик не уплыл далеко. Она потянула за шнурок и вернула питьё в руку. Её внимание сосредоточилось на экране мульта. Лея просмотрела всего несколько закладок, а уже поняла, как мало знает о современной Земле.

Через несколько часов она огляделась по сторонам. Кое-кто из пассажиров читал с мультов, другие спали. Она тихо отстегнулась и аккуратно пробралась в тренажёрный зал. Скинула свой кремовый шальвар камис, расшитый белыми лилиями и включила дорожку. Чем ближе становилась Земля, тем больше ей казалось, что она недостаточно тренирована. Ведь в Большом мире она будет в несколько раз тяжелее.

Каждый день она наблюдала, как вырастает в иллюминаторе бело-голубой Большой мир. Вначале шар, а позже гигантская, невероятная сфера заполнила весь обзорный экран. Лея знала, что здесь, как и дома, нет никакого «окна», и всё транслируется по проводам под многослойную защиту от космических лучей. И всё равно переживала точно так, словно своими глазами смотрела на околоземное пространство.

Но всё, чего она так опасалась во время полёта, оказалось намного опаснее самых мрачных предположений. Тяжесть навалилась уже тогда, когда руки в обшитой алюминием одежде легли на поручни в кресле челнока. Здесь не было даже крохотного экрана. Мульт приказали убрать, ириски отобрали, а пилот самолично проверил, все ли пристегнулись. Он бесцеремонно ощупал мускулатуру на руках и ногах девушки. Лея обругала его всеми словами, которые вспомнила, но пилот и не подумал отстегнуть её от ложа, водянистого на ощупь.

– Хам! – закончила тираду Лея.

– Все в норме, сэр, – крикнул пилот в рубку, – Дура, для тебя же стараемся, – прошептал он на ухо Лее, когда прошёл мимо неё на своё место.

Девушка покраснела, и решила, что потом даст ему пощёчину.

В начале спуска встряхнуло так, что Лея едва не потеряла сознание. А это были только первые секунды. Она не заметила, как закричала. В тесном салоне шаттла играла громкая ритмичная музыка. Может быть, кричала не только она?

– Мы, – прошептала Лея.

– Да, прибыли, – пилот расстегнул ей ремни и подал руку.

– Ох, – Лея попыталась прикрыть рот, но рука безвольно опустилась. А ведь она её едва приподняла.

– Ничего, это бывает. По первому разу, – кивнул пилот, – Отдышись, всё равно пока расшлюзовка. Кстати, если решишь обратно, три недели карантина. И не на орбите, а тут.

– Знаю, – огрызнулась Лея на крепкого мужчину.

Он еле сдерживал улыбку.

Несколько минут прошли в борьбе с бастующим организмом. А потом Лея решительно поднялась на ноги. Мышцы загудели, но девушка справилась с тяжестью и попыталась сдуть прядь, которая мешала глазам. Волосы неприятно хлестнули обратно по щеке.