Утро вечера мудренее
Шрифт:
Лысюра недоверчиво повертел ручку:
– Ручка-то хорошая... Люксусовая!
– Само собой. Только чур - с возвратом. И другим надо...
– А что волшебная - не загибаешь?
– Когда я загибал?
– оскорбился Макар.
– Это верно, - признал Генка.
– Не брехун. Всегда, что обещал, делал. Ну раз так, спасибо.
Он с чувством пожал руку Синицыну.
– Постарался для коллектива, теперь наш класс будет в школе самым передовым! Ну, Синицын! Мы тебя в стенгазете выпятим:
– Понял. Только ты поосторожнее с ней, - предупредил Макар, вспомнив совет Тик-Така.
– Никого не обижай.
– Уж я не обижу, будь спок!
И Лысюра, попрыгивая от кипящей энергии, зашагал в школу. А у Макара почему-то на душе стало сумрачно, словно тучка набежала на солнце, которое только что ярко светило.
– Марочка!
Этот звонкий голосок сразу прогнал все тучи с небосклона. Он обернулся.
– Даша!
Они, сияя, смотрели друг на друга. Потом Даша затараторила:
– Понимаешь, оказывается, никто ничего не заметил. Я пришла домой, а мама как раз мыла пол, да еще начала ворчать, что я так рано пришла, могла бы у подружки посидеть. Я к ней кинулась, целую ее, а она говорит: "Вечно ты не вовремя со своими телячьими нежностями, лучше бы помогла пол вымыть". Я и помогла. А какие это телячьи нежности, если я так долго ее не видела? Правда, Марочка?
– Правда...
– подтвердил он, широко улыбаясь.
ЗДРАВСТВУЙ, ДВОЙКА!
Генка в одиночестве сидел за своей партой. Наклонив голову, высунув язык, он старательно писал что-то.
В класс с шумом и гамом ввалилось несколько человек с Живцовым во главе.
– Привет! Что делаешь?
– подошел к Лысюре Зина.
– Дрова колю...
– тот забегал глазами.
– Не видите, новую ручку расписываю.
Он торопливо прикрыл рукой что-то, похожее на упражнение первоклассника: "У меня ручка. Ручка волшебная..."
– Принесли лом?
– спросил он деловито.
– Принесли.
Старосте не понравился тон, каким это было сказано. Он пошарил в карманах и вытащил ключ:
– Держите, от сарая. Только аккуратнее там складывайте.
– А мы уже сложили, - хмыкнул Живцов.
– Около сарая.
– Украдут! Немедленно перетащите в укрытие.
– Не украдут. Другие классы тоже кучками складывают, и никто у них не крадет.
– Я что сказал?
– Генка насупился.
– А ты не приказывай, - Живцов выпрямился, вокруг сгрудились остальные.
– Мы все решили: эти десять тонн, которые вы с Синицыным достали каким-то темным путем, не принимать на коллективный счет нашего класса.
– А что сдавать будете?
– побледнел Лысюра.
– Что соберем, то и сдадим. Без обмана.
– Мы же обязательства не выполним! Опозоримся!
– закричал в отчаянии староста.
–
– Опозоришься только ты один.
– И придется тебе рассказать честно, как ты хотел всех обдурить, - добавил Живцов.
– Рассказать?
– зашипел Лысюра.
– Ты приказываешь мне рассказать?
– Не я - все приказывают.
– Как бы тебе плохо не...
– начал было Генка, но тут вбежали Синицын и Поспелова и закричали странно веселыми голосами:
– Нина Борисовна идет! Нина Борисовна!
Все недоуменно посмотрели на них, а Генка проворчал, садясь:
– Идиотики... Кому радуются - учителю...
Но тут же ему пришлось вскочить: в класс вошла Нина Борисовна. Она поздоровалась. Раскрыла журнал:
– На прошлом занятии мы говорили о полезных ископаемых. Давайте вспомним, что это такое...
Рука учительницы скользнула по списку, и все как завороженные следили за ней.
– Чепурова.
Зоя чуть слышно охнула и вскочила.
– Я же почти ничего не знаю...
– пробормотала она и пошла к доске.
– Расскажи нам о полезных ископаемых, Чепурова, - учительница ободряюще улыбнулась ей. Зоя всегда старательно учила уроки, но у доски на нее обычно нападала робость. Все вылетало из головы, и Чепурова еле могла выдавить из себя два-три слова. Вот и сейчас она принялась теребить фартук, то краснея, то бледнея.
– Откуда добывают полезные ископаемые?
– задала учительница наводящий вопрос.
– Полезные ископаемые добывают из земли, - послушно подхватила Чепурова.
– Правильно. Какие ты можешь назвать полезные ископаемые?
Молчание.
– Уголь - полезное ископаемое или нет?
– Полезное!
– обрадовалась Зойка.
– Уголь - это очень полезное ископаемое.
– А где его добывают?
– В шахтах.
В общем, тягомотина. Ответы из Чепуровой приходилось, как говорят, вытягивать клещами. Зойка и сама это понимала.
– Садись, Чепурова, - вздохнула учительница.
– Ума не приложу, почему ты всегда так отвечаешь...
И она повела ручкой по линейке, чтобы вывести напротив фамилии Чепуровой неизменную тройку. Твердую тройку. После этих твердых троек Зойка иногда втихомолку плакала и говорила, что мечтает хоть один раз получить мягкую четверку.
Но в это время Лысюра встрепенулся, торопливо схватил волшебную ручку и нацарапал в своей тетрадке: 5. И Нина Борисовна с превеликим смущением увидела вдруг, что ее рука ставит в журнале вместо тройки пятерку! Она в недоумении потерла лоб и продолжала:
– Отвечаешь ты неважно, но я ведь знаю, что ты всегда старательно учишь материал. И поэтому ставлю сегодня пятерку, чтобы ты так же старательно учила и впредь.