Утро вечера мудренее
Шрифт:
– А бывает у тебя такое, что иногда хочется уроки поучить?
– Бывает, - признался Гоша.
– Да что толку учить, если и так все знаешь? Мне иногда хочется двойку получить, а то пятерки и пятерки одни, даже скучно. Все вокруг так и вьются: "Гоша молодец! Гоша умница! Вундер-кит!" Противно... Вот раньше житуха была: двоек полно, все ругают...
– И мне тоже противно, - признался Макар.
– А тут еще этот Лысюра пристал...
– Что, тоже хочет одни пятерки получать? А ты скажи: много вас таких, на дармовщинку.
–
– Здорово!
– восхитился Гоша.
– Он что, директором хочет стать? А ты не давай ему приборчик, себе забери.
– Не могу, - сник Макар.
– Еще Поспеловой скажет...
Он поперхнулся. А Гоша продолжал допытываться:
– Она что у вас - староста класса?
– Нет. Староста Лысюра...
– Тогда чего ее бояться?
– Ну, она... как бы тебе сказать...
– мямлил Макар, придумывая, как бы перевести разговор на другое.
– А-а! Ябеда!
– подскочил Гоша.
– Я знаю, все девчонки ябеды. А ты мне ее покажи, я ее подкараулю и так напугаю, что она не захочет больше ябедничать. Я умею их пугать.
– Нет, она не ябеда!
– горячо запротестовал Макар.
– Она хорошая.
– Разве девчонки бывают хорошими?
– вытаращился на него Гоша. Все они или ябеды, или плаксы. Уж на что Людка, моя сестра, даже по деревьям умеет лазить, а и то...
Синицын замял опасную тему:
– Еще семечек хочешь? На, - и поднялся.
– Ну, я поплетусь, а то скоро мама придет.
Когда стемнело, Макар снова прокрался к холодильнику и, затаив дыхание, постучал:
– Тик-Так, Тик-Так! Выйди, покажись, важный разговор есть...
Ночь была глухая, безлунная, по небу неслись тучи, тонко высвистывал ветер в рамах окна. Вдруг засиял теплый свет на холодильнике - и Макар увидел мышонка с золотым хвостиком.
– Чего ты хочешь, добрый мальчик Синицын? Какое у тебя важное дело?
Макар подскочил поближе, стал торопливо объяснять:
– Ты сказал, что по первому моему желанию появится любая вещь. А сегодня я попросил приборчик, чтобы можно было через него приказывать учителю, какие кому оценки ставить. Но он не появился!
– Знаю, - ответил мышонок.
– Все твои желания исполняются по моей воле, но этого желания я не мог выполнить.
– Почему?
– Потому, что эта вещь дала бы тебе власть над поступками и делами других людей. А такая власть всегда приводит к злу.
– Я не для себя просил, - стал оправдываться Макар.
– А для старосты класса. Он хочет, чтобы в классе не было ни у кого двоек. Это же доброе дело!
Ничего не сказал мышонок Тик-Так и неожиданно исчез.
Днем Синицын собирал грязное белье в прачечную. Не нравилось ему это занятие, ох как не нравилось! Но ничего не поделаешь, мамины поручения надо выполнять. Кое-как набив сумку, он поволок ее со страдальческим видом.
"Только бы Поспелова
Почему-то ему казалось, что она станет презирать его, если увидит с хозяйственной сумкой.
Поспелова действительно явилась к Макару, но уже не застала его дома. Напрасно еще и еще раз нажимала она кнопку звонка.
Даша с утра билась над задачкой, но ничего у нее не получалось. Решила сбегать к Синицыну. "Уж Марочка поможет".
И вот неудача. "Почему он не открывает?
– удивлялась она, притопывая от нетерпения.
– Неужели в школу убежал? Рано... Спит, наверное, до сих пор!"
Не выдержав, она осторожно заглянула в замочную скважину. Тут кто-то схватил ее за пальто:
– Попалась! Ты чего подглядываешь?
Даша подскочила от испуга и оглянулась. Да это же тот самый мальчишка, который хрустальный стаканчик разбил!
– А тебе какое дело?
– огрызнулась она.
Гоша отставил ногу и заложил руки за спину.
– А такое, что подглядывать некрасиво.
Даша покраснела.
– Я к Синицыну пришла...
– залепетала она.
– А его почему-то дома нет. Ты не знаешь, где он?
– Не знаю, - враждебно посмотрел на нее Гоша.
– Н-ну, тогда передай ему, как увидишь, что приходила Поспелова.
Она повернулась и начала спускаться по лестнице.
– Так это ты Поспелова?
– изумился Гоша.
Она озадаченно остановилась.
– Я... А что?
– А то!
– насупился Гоша.
– Чего на Синицына ябедничаешь?
– Кто ябедничает?
– возмутилась Поспелова и начала приближаться к Гоше.
– Хочешь получить?
– Полегче, полегче, - опасливо попятился Шурубура.
Но Даша перешла в наступление:
– Кто тебе говорил, что я ябедничаю? Синицын?
Гоша задумался:
– Не... наоборот, он сказал, что ты хорошая.
Даша смутилась.
– Врешь ты все. Не мог он этого сказать.
– Точно!
– осмелел Шурубура.
– Говорит, что хорошая, а сам боится тебя. Это почему же, а?
– Чего он боится?
– Чтобы какой-то Лысюра...
Она перебила:
– Это староста класса, Генка.
– А, белобрысый такой! Знаю... И чтобы этот Генка не рассказал тебе чего-то. И потребовал он, чтобы Макар снабдил его приборчиком таким - команды учителям подавать, кому двойки ставить, а кому пятерки.
Даша только глаза таращила на Гошу. Потом приложила к его лбу прохладную ладошку.
– Температуру мерил утром?
– Отстань!
– дернулся Гоша.
– Я правду говорю, а ты...
– Пра-авду!
– хихикнула Поспелова.
– Как это он сможет учительнице приказывать?
– А так! Макар же волшебник, ты разве не знала? Ему только в ладоши хлопнуть - и будет, что захочешь.
– Ну какой же он волшебник?
– улыбнулась Даша.
– Если бы он был волшебником, то разве ходил бы в школу?