Утро туманное
Шрифт:
– Танька, перестань! – сердито глянула на нее Маринка. – Мы же сюда не жрать пришли, а Наташкино событие отметить! Давай переверни страницу, смотри туда, где салатики! И чтоб никакого майонеза или масла, поняла? Огурчик, помидорчик и зелень! И все!
Таня послушно вздохнула, проговорила грустно:
– Хорошо, закажу салат овощной… А курицу можно? И шампанское-то мы будем заказывать или тоже под запретом?
– Шампанское – обязательно! – кивнула Маринка. – Для того и пришли, чтобы звон
– А пирожное? – робко спросила Света, глянув на строгую Таню. – Можно я вместо салата съем пирожное?
– Ой, да ну вас! – махнула рукой Таня. – Заказывайте что хотите! Что я вам, воспитательница? Да и вообще… Праздник у нас или нет?
– Вот именно! – горячо поддержала ее Света. – Как говорится, однова живем! Когда еще вкусно пожрать придется?
– А на весы не испугаешься встать после этого «вкусно пожрать»?
– Не, не испугаюсь. Чего мне бояться-то? Это вон пусть Наташка боится, с нее теперь большой спрос. А нам-то чего…
Сделали заказ, огляделись вокруг осторожно. Наташа произнесла удивленным шепотом:
– Ой, девочки… Смотрите, тут живая музыка будет, похоже… Вон, парень на сцене гитару настраивает!
– Вот и отлично! – весело подхватила Таня, оборачиваясь назад к сцене. – Значит, еще и потанцуем! Удивим публику балетной грацией! Наташка, ты солировать будешь, ты ж у нас главная сегодня!
– Ой, да ну… Я стесняюсь… – махнула рукой Наташа.
– Не поняла… – улыбнулась Таня. – Что значит – стесняешься? На сцене выступать не стесняешься, а в кафе застеснялась?
– Но это же другое совсем… Там зрители на балет идут смотреть, а тут… Не, лучше не надо здесь танцевать. Сразу будет видно, что мы балетные.
Таня ничего ей не успела ответить – официант как раз принес заказ, принялся ловко расставлять тарелки на столе. Взяв в руки бутылку с шампанским, спросил с улыбкой:
– Вам с шумом или как?
– Конечно, с шумом! – скомандовала Таня, глянув на подруг. – У нас праздник сегодня! Открывайте так, чтобы пробка к потолку полетела!
– К потолку нельзя… Но я постараюсь, чтобы красиво…
Он открыл шампанское с легким хлопком, с брызнувшей из горлышка пеной, и девчонки взвизгнули коротко, ухватившись ладонями за щеки. Дождались, когда официант разольет шампанское и отойдет от стола, подняли бокалы, сдвинули их со звоном.
– Ну, Наташка, добрый тебе путь! – торжественно произнесла Таня. – Чтобы все у тебя получилось, чтобы весь мир у твоих ног… А мы тобой гордиться будем! Знакомством хвастаться! Надеюсь, нас потом не забудешь!
– Да, Наташ… – подхватила тут же Маринка. – Не забывай нас, ладно?
– И не гордись, не задавайся… – тихо продолжила Света. – Помни, что мы тебя любим…
– Конечно, девчонки! Конечно! – сквозь набежавшую слезу
– Да некогда тебе будет скучать, – вздохнув, проговорила Таня, осушив до дна бокал. – Мы ж понимаем… И вообще, давайте лучше поедим, а то все остынет… Налетай, девчонки!
Они и впрямь «налетели», будто отрешились от всего, и только жевали молча, опустив глаза. Света аж стонала тихонько, разжевывая кусок сочной отбивной. А Таня произнесла чуть встревоженно:
– Э, вы мечите пореже, куда так торопитесь… Завтра животы болеть будут, не дай бог…
В этот момент с маленькой сцены грянула музыка – развеселая популярная песенка, звучащая в те дни отовсюду: «Если хочешь остаться – останься просто так. Пусть тебе приснятся сны о теплых берегах…» Народ в зале оживился, пошел танцевать. Кто-то парами танцевал, раскачиваясь, кто-то приплясывал более бодро, подпевая музыкантам.
Девчонки перестали жевать, с интересом разглядывали танцующих. Было в этом интересе и что-то снисходительное – мол, разве это танцы вообще… Ерунда, а не танцы…
Вдруг Света произнесла испуганно:
– Ой, девчонки… Там какой-то мужик явно к нашему столику идет… Наверное, сейчас приглашать будет… Ой, Танька, он на тебя смотрит! А ничего, он классный… Взрослый такой… Пойдешь?
Таня ничего не успела ответить – мужчина уже подошел, склонился слегка:
– Можно вас пригласить, девушка?
– Ой… А можно вы мою подругу пригласите? – выпалила Таня, показывая рукой на Наташу. – Это у нее праздник сегодня!
– Да с удовольствием! – улыбнулся мужчина, протягивая руку Наташе. – С большим удовольствием!
Наташа растерялась немного, глянув на Таню с досадой, но все же подала руку мужчине, тем самым давая согласие.
Ладонь у него была теплой и мягкой, движения уверенны и легки и запах одеколона умопомрачительный. И танцевал он хорошо, и ладонь его лежала на талии почти невесомо. Наклонился к ее уху, спросил с вежливым интересом:
– А какой у вас праздник, можно узнать? Наверное, день рождения?
– Нет… Просто меня сегодня пригласили в труппу Мариинского театра… Я там буду танцевать…
– Ах вот оно что! – с уважением и даже с неким восхищенным удивлением произнес мужчина. – Значит, вы балетные, понятно… А я смотрю и гадаю – откуда в этом задрипанном заведении такие грации объявились!
– Ну почему же задрипанном? Хорошее кафе…
– Да? Я думаю, вы просто не знаете, каким бывает хорошее заведение. Наверное, у вас такого опыта нет. Вам ведь нельзя, я полагаю? С этим все строго, да?
– Ну, не то чтобы… Хотя да, строго.
– А вы, стало быть, сегодня сбежали от этих строгостей?