Утро псового лая
Шрифт:
– Вот и славно, что ясно, – криво усмехнулся Скорохватов. – Ладно, – произнес он, – пока посижу здесь, посмотрю, чем дело кончится.
– Готово. Пошла картинка!
Джон Уоллес, наконец, смог поймать сигнал от спутника, и сейчас вместе со склонившимся над его плечом Шариповым рассматривал ущелье. Благодаря мощной электронике изображение было четким, можно было разглядеть каждый валун, каждый кустик. И были видны те, кто укрылся среди каменных россыпей, оседлав тропу
– Проклятье, – выругался Уоллес, сжав кулаки. – Похоже, нас
– Засада? – недоверчиво спросил склонившийся над плечом американца Хусейн. – Покажи, где они!
– Смотри, – Джон ткнул пальцем в несколько темных точек на дне ущелья. – Это ведь твои люди? Они как раз приближаются к входу в ущелье.
– Да, я послал вперед дозор, – согласился Хусейн, внимательно наблюдая за перемещениями своих боевиков. – А где русские?
– С чего ты решил, что там русские, – усмехнулся Уоллес. – Может, это твои братья по оружию.
– Где они, – недовольно бросил Шарипов. – Покажи?
– Вот здесь, – американец указал на несколько точек, расположившихся на склонах ущелья. – Снизу, со дна ущелья, их заметить невозможно, и твой дозор, скорее всего, ничего не обнаружил. Я вижу здесь несколько огневых точек и больше десятка человек. Они надежно держат выход из ущелья.
– Ты уверен, что это люди? Я никого здесь не вижу, – сам Хусейн практически ничего не мог различить, хотя понимал, что американец – профессионал, который все же не зря отправился с бандой в этот поход.
– Никаких сомнений. Они неплохо замаскировались, просто никто из них, наверное, не ожидал, что мы сможем рассматривать ущелье из космоса, – не без гордости произнес Уоллес, сейчас весьма довольный собой. – Я уверен, на земле они следов не оставили, но сверху видно больше. – Разведчик задумался на мгновение и добавил: – Можно просканировать ущелье в инфракрасном спектре. Мы обнаружим все, что излучает тепло, и будем точно знать, сколько человек нас ждет, и где именно они находятся.
– Давай, – кивнул Шарипов, чувствуя усиливающееся беспокойство. Еще пару дней назад русских здесь не было. Об этом сказали проводники, а Хусейн вполне доверял им. И раз на пути появилась засада, значит кто-то, скорее всего, из своих, предупредил неверных о готовящемся рейде. А в таком случае моджахедов могли ждать не только спецназовцы, но также артиллерия и штурмовики, которым от Грозного досюда было не больше двадцати минут лету.
– Работай, и поживее, американец, – приказал чеченский командир. – Мне не хочется ждать в этой мышеловке, пока русские нас найдут и накроют с воздуха.
– Сейчас все будет готово, – Джон, которому тоже очень не хотелось оказаться под бомбами, коснулся нескольких клавиш. – Ну вот, – американец отпрянул от монитора, указывая на него Хусейну. – Они как на ладони. Там больше двух десятков людей. И ты еще в чем-то сомневаешься?
Главарь банды зло уставился на яркие точки, усеявшие склоны ущелья, которыми были отмечены позиции затаившихся впереди русских. В том, что это именно федералы, у Хусейна сомнений не возникло ни на мгновение.
– Амир, – к Шарипову в этот момент приблизился вернувшийся из разведки Арби. – Мы прошли почти до выхода из ущелья. Вроде
– Чисто, – Хусейн вырвал из рук Уоллеса ноутбук и сунул его под нос своему бойцу. – Это чисто, да? Там засада! Русские ждут нас, а ты ничего не видел! – Без замаха командир резко выбросил вперед кулак, ударив Арби в живот. Разведчик, шумно выдохнув, согнулся от боли. Несколько боевиков, те, что ходили в разведку с Дасоевым, инстинктивно схватились за оружие, но рядом с командиром, точно из-под земли, появилась группа арабов-телохранителей.
– Что, шакалы, – ощерился Хусейн, вытаскивая из кобуры массивный "Стечкин" и обводя взглядом столпившихся перед ним бойцов. – Не нравится, да? А если бы эта тварь нас под пули привела, тогда бы понравилось?
Моджахеды нервно переглядывались, замерев в напряжении, и каждый ощущал на себе холодный "взгляд" пистолетного ствола.
– Хусейн, скажи, что делать будем, – вперед выступил один из боевиков, демонстративно убравший автомат с глаз командира. – Прорываться опасно, если и пройдем заслон, половину своих потеряем.
– Спроси местных, есть ли обходной путь, – сказал в ответ Шарипов, также убирая оружие обратно в кобуру. – Всем пока приготовиться к атаке, если другой дороги нет – пойдем в прорыв. Русских там немного, всего лишь взвод, мы их сомнем, этих собак, а если кто из нас и погибнет, то не просто так и ради торжества ислама.
Большая часть боевиков, не меньше сотни, двинулась вперед, к каменному выступу, скрывавшему происходящее в ущелье от тех, кто мог затаиться у выхода из него. Чеченцы, готовясь к бою, бросили у себя за спиной значительную часть груза, палатки, вьюки с провизией и все остальное, что могло стеснить их. Они оставили себе только оружие и вдоволь патронов и гранат, чтобы во время атаки прижать ненавистных русских к скалам свинцовым дождем, заставив их забиться поглубже в свои норы, дабы сохранить собственные жизни.
Уоллес, внимательно наблюдавший за приготовлениями своих спутников, заметил, как те из рук в руки передают шприцы, наполненные, вне всяких сомнений, наркотиками. Очевидно, так воины ислама подогревали свой боевой дух прежде, чем придется грудью идти на пулеметы неверных. Однако Джона это заботило меньше чем то, как ловко русские смогли замаскировать свои позиции, почти обманув даже сложнейшую сверхчувствительную аппаратуру спутника.
В это время к Хусейну подошел один из местных проводников, пожилой мужчина в папахе, сопровождаемый двумя настороженными телохранителями Шарипова.
– Здесь другой дороги нет, – заявил старик, указывая на горы, высившиеся вокруг. – Обходить ущелье придется долго, два дня, может и больше. Можно попробовать пробраться на ту сторону по другому склону горы, но весь отряд там не пройдет, у вас слишком много поклажи.
– Значит, примем бой, – оскалился Хусейн. – Неверные собаки не выдержат нашего удара. Мы сомнем этих псов и всех их убьем!
– Хусейн, – окликнул командира повстанцев Уоллес, которому в голову пришла неплохая идея. – Я видел у твоих людей минометы. Скажи, снаряды к ним есть?