Утро псового лая

Львов Вадим

— Так то Женька. У него работа такая — жандармская. А я — гвардейский генерал, мне тошно…

— А мне не тошно, Дима? Я как после Одессы — опять погоны одел, мне с тех пор постоянно тошно. Несмотря на все эти благодарности и «георгии». Тошно, из-за самодуров — командиров. Из-за плохого питания для солдат, из-за скотского отношения к нижним чинам. Из-за нежелания учится воевать …Из-за попыток заменить каждодневное обучение войск на тупую шагистику и трескучую пропаганду, в надежде на храбрость и выносливость русского солдата..

— А я тебе предлагал ко мне в гвардейскую бригаду перейти на должность ротного! И Женя — тебя к себе в жандармерию звал…Ты — гордо отказался!

— Отказался потому, что я хотя бы крови с порохом нюхнул и на Балканах и в Галиции. и кое кого

из рекрутов — обучить могу. Пойми, таких в пехоте — очень мало. Обученный солдат — выживет и домой вернется… Жизнь то я, не сильно праведную вел. Грехов наделал — на троих хватит. Так что считай, что крест свой несу. Может — там на небесах, это все зачтется..

— Может. Хмуро заметил Громов абсолютно трезвым голосом. А может и нет. Был у меня случай, как раз под Новоград-Волынским. Надо было прикрыть наш фланг, проскочить в узкий коридор и ударить во фланг немецким панцерам. Тут к нам подошли остатки пехотной дивизии, ранее немцами рассеянной. Что бы свои силы не распылять — в отряд прикрытия, намеренно выбрал людей из разбитой пехоты. Батальон польских стрелков «легионеров» и бронебойный дивизион …И знаешь, что?

— Что?

— Даже потом не вспомнил о них. Против них, целая моторизованная гренадерская дивизия немцев была, шансов на удачный исход боя — там не было изначально. Но они пошли и встали насмерть… А я даже не помню их имен. И лиц — тоже не помню… Просто — отряд прикрытия, с единственной задачей. Стоять и умирать. Так что по твоей логике, они на небесах должны очутится и нам оттуда моральную поддержку оказывать..

— А ты в это верь, Дима. Верь … Так легче будет людей на смерть отправлять. Думаю, что религию вообще для таких случаев придумали… Давай по последней, не чокаясь, господин генерал и пора мне выдвигаться…Не хочу, Гвоздилова подводить..

1. Одесское артиллерийское юнкерское училище им. Штадена. Основано в 1912 году в Одессе, как Сергиевское артиллерийское училище. Готовило офицеров для береговой и крепостной артиллерии. В 1927 году переименовано в Одесское артиллерийское училище береговой обороны при ГШ ВМФ. С 1938 года передано в Российскую армию как артиллерийское юнкерское училище им. Штадена.

2. Черный май- первый месяц вторжения германских войск в Россию в 2005 году.

3. Триод Лосева- распространенное в этом мире название транзистора или полупроводника. Названо по имени Лосева Олега Владимировича, физика — создавшего первые отечественные полупроводники, создавший условия для создания русской электронной промышленности. В нашей реальности Лосев О.В погиб от голода в 1942 году в блокадном Ленинграде.

4. Тяжелые батареи — батарея полкового артиллерийского дивизиона оснащенные 107 мм полевыми орудиями М-60.

5. «Шесть-на шесть» — дивизионное орудие Д-66 калибра 85 мм. Основное полевое орудие русской артиллерии на 2005 год.

6. Динамо-реактивные пушки. Так в русской армии называются безоткатные орудия.

7. Второй Главк — Второе Главное управление Генерального штаба, так до 2003 года называлось Главное разведывательное управление ГШ. На 2005 год — весьма распространенное разговорное название военной разведки.

Глава 15

Санкт-Петербург. Здание Сената Российской республики.1 июня 2001 года.

В любой, уважающей себя стране есть столица государства, в некоторых, уважаемых странах таких столиц может быть две, административная и финансовая. Или новая и традиционная. Но Россия, как страна уважающая себя больше других имеет целых три столицы. Москву, Санкт-Петербург и Киев, куда после 1925 года Деникин, отселил Патриарха с его подворьем. Так сказать вернул попов к истокам. Туда, где Святой Владимир еще языческую Русь в Днепре крестил. Так что Киев- столица духовная, прародина нынешней России, то Москва и Санкт-Петербург

это одновременно финансовые и политические центры. После революции и кровавой гражданской войны, военная клика Деникина провела разделение властных полномочий по двум столицам. В холодно-чиновном, продуваемом ветрами с Финского залива, Санкт-Петербурге, сидел ряд министерств и госкомитетов, но главное в городе на Неве, сидела Коммерческая палата Верховного суда, решающая дела по банкротству, долговые и коммерческие споры, Государственное казначейство и Министерство юстиции. Здесь же на Сенатской площади, находится пожалуй важнейший орган управления такой махиной как Российская республика. Сенат — двести пятьдесят уважаемых людей, из которых сотня сенаторов представляли губернии от которых избирались и еще сто пятьдесят- пожизненные сенаторы. В основном, крайне влиятельные представители военной элиты, старой, недобитой еще в Гражданскую, родовой аристократии помнящей еще Рюриковичей и Романовых и представителей крупнейших капиталистических семей. Именно эти двести пятьдесят человек и обладали реальной властью в стране, назначающей и смещающей министров, губернаторов, премьер-министра и даже главу государства. Президент по нынешней конституции — избирался сенаторами по представлению Государственной думы на основе состоявшихся выборов. И если Госдума была мероприятием шумным и горластым, то в Сенате никто не кричал и не ругался. Здесь в коридорах и кабинетах текли клубясь, реки реальной власти и бюджетных денег, в сигарном дыму под бокал бренди или рюмку водки происходили назначения и смещения, решались вопросы мировой политики. Большая политика как и большие деньги — любят тишину.

Военный министр прибыл в Санкт-Петербург ровно в полдень, когда самолет приземлился в Пулково на специально выделенной для военных бортов полосе. Его встречала пара автомашин закрепленных за штабом Северного военного округа и седан полевой жандармерии с мигалками. В городе было неспокойно, огромные толпы народа стекались в центр Питера на демонстрации проводимые партиями различного направления. Позавчерашние падение Варшавы и бегство правительства Плащиньского в Бухарест, резко обострили политическую обстановку внутри России. Политика невмешательства в европейские дела и плотные контакты с Антантой по мнению лидеров правых партий и части умеренных была крайне невыгодной. Тут еще тяжелый инфаркт выбил из седла действующего президента Кулешова переложив на плечи малоопытного премьера Светлова непомерный груз государственной власти.

Юрий Михайлович Светлов, промышленник с миллионными оборотами в политику попал случайно, так сказать по воле партии «октябристов» и становится первым лицом — не собирался. Тем более в условиях начавшейся в Европе широкомасштабной войны.

— Денис Владимирович. Премьер, был несколько растерян и даже слегка испуган. Такой груз ответственности давит на меня и я к ней, увы не готов.

— Юрий Михайлович! Начал было Бородин, но премьер остановил его протестующим движением руки..

— Не надо лишних слов, я все уже решил. Политическая карьера — не для меня и я ошибся, встав на этот чужой для меня путь. Если борьба в коммерции ведется по установленным правилам и в итоге побеждает более прогрессивный, развитый, передовой, то политическая борьба в России — это грязь и подлость…Мерзость если хотите…Я так существовать не готов…После выборов нового президента я выхожу из Центрального совета «октябристов» и сдаю партийный мандат. Мне это больше не интересно. Возвращаюсь к своей коммерческой деятельности на пост директора «Уральского общества медноплавильных заводов». Все…с меня довольно.

Военный министр пожал плечами.

— Юрий Михайлович. Это ваш выбор, я не смею вас переубеждать. Но по мнению врачей Дмитрий Яковлевич Кулешов хоть и выжил, но не сможет исполнять обязанности главы государства…Но что вам нужно от меня?

Премьер поднялся с кресла и сделал круг по кабинету.

— Дело в том Денис Владимирович, что ко мне буквально час назад пожаловала делегация от четырех крупнейших фракций Государственной думы и сообщила о намерении выдвинуть вас, как действующего члена Правительства, на должность главы государства.