Утро победы

Богомолов Владимир Максимович

И чутье газетчика не подвело. В пустом кабинете директора театра сидел пожилой человек и, не обращая внимания на доносящиеся выстрелы и взрывы, что-то быстро писал. Когда Арон вошел, человек отклонился на мгновение от света лампы и молча указал на стул: подождите. Но Кацнельсон

объяснил, кто он и что ему нужно. Человек поднялся из-за стола, заулыбался и крепко пожал тонкую ладонь газетчика.

— Я как раз сочиняю обращение Совдепа «К гражданам Царицына», — сказал человек в шубе. — Давай помогай, брат. У вас, борзописцев, это споро получается.

Когда Арон вернулся в типографию, там уже собрались все наборщики, которых разыскал и привел Гуляев.

Он поднялся на второй этаж и еще больше обрадовался, увидев в самой просторной комнате информационного отдела несколько литсотрудников «Борьбы» и армейской газеты «Солдат революции» Они радостно обнялись. Коротко рассказали, как добрались с наступающими до города, гордились блокнотами, листочки которых были заполнены свежайшими фактами, заметками, набросками, удачной фразой, заголовками…

Все складывалось как нельзя лучше. Теперь не только у него, но вообще ни у кого не было сомнения, что приказ политотдела армии будет выполнен, первый номер газеты выйдет в срок.

И в это самое время где-то возле Волги, кварталах в двух от типографии, раздался оглушительной силы взрыв, небо на секунду озарилось точно молниевой вспышкой, и тут же во всем доме, на всех улицах наступила кромешная тьма. Очевидно, белые, почуяв, что город им не удастся отстоять, взорвали электростанцию. Неожиданный и самый

коварный удар. Но он не сломил упорства и горячего желания военкоров и полиграфистов не ударить в грязь лицом.

— Ничего, не впервой работать при керосиновых лампах или свечах, — успокоили они молодого редактора.

— А машины?

— Покрутим. Руки, слава богу, есть! И пар найдется.

Весь остаток ночи он не вставал из-за стола: писал статьи, информации, репортажи, вычитывал обращение ревкома… И когда в окнах забрезжил на редкость солнечный рассвет, ему принесли из типографии на подпись последнюю страницу «Борьбы». Все столпились в кабинете редактора, окружили стол, наседали на спинки кресел и стульев. Затаив дыхание, следили, как на углу нестандартного листа Арон словно на денежном знаке выводит «В печать» и ставит свою подпись.

По главным улицам к площади, твердо держа на плече оружие, равняясь на красные знамена, чеканя шаг, шли части Десятой и Одиннадцатой армий. Их встречали первые немногочисленные группы жителей освобожденного Царицына. Мальчишки бежали вдоль шагающих рот и полков, вдоль тротуаров и, размахивая белыми листами, кричали так громко, словно не было у них полугодового перерыва: «Есть первый номер «Борьбы»! Читайте свежую «Борьбу»! Самая лучшая газета «Борьба»!»

Но ни молодой журналист, ни его товарищи не слышали этих криков, звонкой меди маршей, чеканного шага победителей: подложив под голову стопку бумаги, газетную подшивку, вещмешок, скатку, накрывшись шинелями, кожанками, полушубками, они крепко спали.