Утро, день, ночь
Шрифт:
Кендолл на мгновение остолбенела. Потом наклонилась, перевернула женщину. На нее смотрели безжизненные глаза.
– Бог мой, – прошептала Кендолл.
К горлу подкатила тошнота. Она подняла голову, огляделась, не зная, что делать. Ее охватила паника. Дорога пустынная, вокруг ни души. «Она мертва, – подумала Кендолл. – Я ей ничем не помогу. Вины моей нет, но меня обвинят в неосторожном вождении. Да я еще и выпила. Анализ крови выявит наличие алкоголя. Меня посадят в тюрьму!» Кендолл еще раз взглянула на тело женщины и поспешила к своему
Остаток пути до Нью-Йорка она то и дело поглядывала в зеркало заднего обзора, ожидая увидеть красные мигающие «маячки» патрульной машины, услышать вой сирены. Кендолл сразу поехала в гараж на Девяносто шестой улице, где она держала машину. Сэм, владелец гаража, о чем-то говорил с Редом, механиком. Кендолл вылезла из кабины.
– Добрый вечер, миссис Рено, – поздоровался Сэм.
– До…, добрый вечер. – Ее всю трясло.
– Автомобиль оставляете на ночь?
– Да.
Ред смотрел на крыло.
– У вас тут вмятина, миссис Рено. Похоже, на ней кровь.
Мужчины уставились на нее. Кендолл глубоко вдохнула.
– Да. Я…, я сбила оленя на автостраде.
– Вам еще повезло, – покивал Сэм. – Подумаешь, вмятина. Мой приятель тоже сбил оленя. Так ему пришлось менять машину. – Он улыбнулся. – От оленя, правда, тоже ничего не осталось.
– До свидания. – Кендолл направилась к воротам.
– До свидания.
У ворот Кендолл оглянулась. Мужчины смотрели на вмятину на крыле.
Когда Кендолл пришла домой и рассказала Марку о том, что произошло, он нежно обнял ее.
– Бедная ты моя. Как… Кендолл рыдала.
– Я…, я ничего не могла поделать. Она начала переходить дорогу перед моей машиной. Она…, она собирала цветы и…
– Ш-ш-ш! Я уверен, это не твоя вина. Несчастный случай. Мы должны заявить в полицию.
– Я знаю. Ты прав. Я… Мне следовало остаться там и подождать их приезда. Я…, я запаниковала, Марк. А теперь получается, что я сбила человека и бросила его на дороге. Но я ничем не могла ей помочь. Она уже умерла. Видел бы ты ее лицо. Как это ужасно!
Он не разжимал объятий, пока она не успокоилась.
– Марк… – после долгого молчания вновь заговорила Кендолл. – Нам обязательно идти в полицию? Он нахмурился.
– Что ты хочешь этим сказать? Она попыталась совладать с нервами, не впасть в истерику.
– Для этой женщины все кончено, не так ли? К жизни ее не вернешь. Так чего же наказывать меня? Я ведь не хотела ее убивать. Может, нам лучше обо всем забыть?
– Кендолл, если тебя выследят…
– Как? Там же никого не было.
– А автомобиль? Что с ним?
– Вмятина на крыле. Я сказала владельцу гаража, что сбила оленя. Марк, никто ничего не видел… Меня же могут арестовать, посадить в тюрьму! Моя фирма распадется, рухнет здание, которое я строила столько
Марк вновь обнял ее.
– Ш-ш-ш1 Подумаем, что нам делать. Подумаем.
Утренние газеты вынесли это происшествие на первые полосы. Выяснилось, что женщина ехала на Манхаттан к своему жениху. Собиралась выйти замуж. «Нью-Йорк тайме» ограничилась лишь фактами. «Дейли ньюс» и «Ньюсдей» щедро разбавили факты эмоциями.
Кендолл купила все газеты. Ее все больше охватывал ужас от содеянного. Как ей хотелось повернуть время вспять.
Если б она не поехала в Коннектикут на день рождения подруги… Если бы в тот день она осталась дома… Если б она ничего не пила… Если бы женщина вышла на дорогу на несколько секунд раньше или позже… Голову сверлила одна и та же мысль: «Я убила человека!» Кендолл думала о том горе, которое она причинила семье женщины, семье ее жениха. К горлу вновь подкатила тошнота. Газеты написали, что полиция обращается к возможным свидетелям происшествия с просьбой сообщить все, что им известно. «Они меня не найдут, – думала Кендолл. – Я должна вести себя так, словно ничего не случилось».
Когда Кендолл пришла утром в гараж, чтобы забрать автомобиль, ее поджидал Ред.
– Я стер кровь с крыла. Вы хотите, чтобы я выпрямил вмятину?
«Конечно!» – едва не воскликнула Кендолл, коря себя за то, что не подумала об этом раньше.
– Да, пожалуйста.
Ред как– то странно посмотрел на нее. Или у нее просто разыгралось воображение?
– Сэм и я говорили об этом вчера вечером. Чудно, знаете ли. После столкновения с оленем повреждения обычно куда серьезнее.
У Кендолл учащенно забилось сердце. Во рту пересохло, она едва не потеряла голос.
– Это был…, маленький олень. Ред коротко кивнул.
– Должно быть, совсем маленький. Кендолл чувствовала на себе его взгляд, когда выезжала из гаража.
Когда Кендолл появилась на работе, ее секретарь, Надин, взглянув на нее, воскликнула:
– Что с вами случилось? Кендолл обмерла.
– Что…, о чем ты?
– На вас лица нет. Сварить вам кофе?
– Не откажусь.
Кендолл подошла к зеркалу. Лицо бледное, глаза потухшие. «Они все поймут, лишь взглянув на меня», – подумала она. Надин внесла в кабинет чашку горячего кофе.
– Вот. Вам сразу станет лучше. – Она с любопытством посмотрела на Кендолл. – С вами все в порядке?
– Я… Вчера я чуть не попала в аварию.
– О? Никто не пострадал?
Перед мысленным взором Кендолл возникло лицо мертвой женщины.
– Нет. Я…, я сбила оленя.
– А машина?
– Вмятина на крыле. Ее выправят.
– Я позвоню в вашу страховую компанию.
– Нет, Надин, пожалуйста, не надо.
В глазах Надин Кендолл заметила удивление.