Утро бабочки
Шрифт:
А у Николая отец устроил им «веселый вечер». Он носился по хате, никого не хотел слушать, потом не выдержал, оделся и побежал к дому Матвеича.
– Лучше я там, возле дома постою.
Вся компания кое-как устроилась на ночлег. Счастливый Николай сразу уснул. Девчонки долго возились на печке, пока дед на них не прикрикнул:
– Спитя, балаболки, каникулы кончиляси, а завтра ни свет, ни заря вам в школу.
Настя родила только под утро. Маринка с Матреной только собрались в школу, как прибежал счастливый отец.
– Маринка, у тебя сестричка
– Вот и славно, счастье энто, сынок, большое счастье, – ответил Матвеич.
Маринка и Матрена еле дождались конца занятий: во-первых, учиться после каникул не хотелось, а во-вторых, страсть как хотелось взглянуть на девочку. Это же не просто девочка, Маринка помнила, чья она дочка и она еще и Хранитель.
– А вдруг у нее будет маленький хвостик?
– А ты что, видела у Насти хвост?
– Нет.
– У отца ребенка его тоже не было. Это же наследуемый признак, так что, Матрена, не говори глупости, вот придем и все увидим.
Когда пришли домой, там вовсю шел скандал.
– Через неделю мы уезжаем, что бы вы тут ни говорили. У нас в Москве и вода горячая и ванна, как без этого? Одной воды вон, сколько каждый день таскать придется. Я что, лошадь? Я и так рожать тут согласилась, чуть не померла. Без инструментов, без лекарств, это в наше-то время!
Баба Алла была очень расстроена:
– Пойми, если ты ее увезешь, она может просто погибнуть. Мы все поможем тебе.
– А как же мой муж? Я его не брошу, я не могу без него.
– Может вам вообще сюда переехать?
– Баб Алл, ты что, уехать из Москвы, у Васи работа, и между прочим, высокооплачиваемая. Колька здесь гроши получает, еще и на дорогу тратит по три часа. Ты что моего Васю угробить хочешь? Хватит суеверий, забыли, в каком веке мы живем? Девочка родилась здоровая, вон кричала как.
– Ладно, Настя, больше ругаться не будем, время поставит все на свои места.
Маринка и Матрена подошли к детской кроватке. Там лежало два свертка. Мальчик и девочка спали. Девочка оказалась самой обыкновенной.
Клава смотрела на детей и улыбалась, потом произнесла:
– А я вот хочу, чтобы мой сын – Ванечка, на свежем воздухе жил, мы с Колей решили тут пожить. Вот будем летом дом новый строить. Мне как-то спокойней, когда рядом баба Алла есть. Я помню свою жизнь, мне тогда казалось, что я была счастлива. А когда я пожила этой жизнью, то поняла, что такое настоящее счастье. Суета в Москве, природы вообще никакой не видишь. Там у меня всякие деликатесы из ресторана были, а здесь пища простая, но она здоровая. А как подумаю, что бы со мной было, если бы за Николашей не поехала, так волосы дыбом встают.
Настя на эти слова вообще разозлилась:
– Каждому свое, я больше не хочу это слышать. А то мы с Васей завтра уедем.
14
Девочку назвали Алисой. Целыми днями она спала, просыпаясь покушать только в определенное ей время. Она, смешно крутила головкой,
Через неделю, дед и баба Алла провожали их в Москву. Погода стояла не по-зимнему теплой. Василий тщательно укутал своих девчонок, он теперь их так называл. Для Маринки отец стал чужим, теперь он вообще перестал подходить к ней, как будто и не было ее вовсе. Когда они уезжали, отец поцеловал деда, бабу Аллу и выскочил на улицу. Маринка так и осталась сидеть в комнате.
– Нежеланный ребенок, – крутилась у нее в голове эта фраза. Ее первый ребенок тоже будет нежеланным. От этой мысли сердце Маринки больно сжалось. Нет, она не хочет допустить этого. Я ни за что к нему не пойду. Наверно, он будет ждать меня в заброшенной усадьбе. Он же не сможет утащить меня силой, как Настю, ведь дома все время дед, да и Матрена. Я все сделаю, чтобы этого не случилось. Матрена обняла ее за плечи и поцеловала. Маринка прижалась к ней и заплакала.
– Я помогу тебе Маринка, ты не будешь одна. Я очень люблю тебя, ты для меня как родная сестра. Меня в детстве тоже никто не любил. Я понимаю тебя. Плюнь на них. Нам все равно будет хорошо, вот увидишь.
– Я боюсь Его.
Матрене не надо было объяснять, о ком шла речь. А Маринка продолжала:
– Понимаешь, Он может управлять сознанием. Я тогда делала такое, что никогда бы не сделала, будь я сама собой.
– Маринка, пойми, мне Полина говорила, что это неизбежно. Ему надо обязательно запустить силу, которую тебе передала Полина.
– А может, и нет ничего, я сейчас совсем не чувствую эту силу.
– Это потому, что она спит в тебе. Но она никуда не делась, поверь мне.
– Подожди, ведь этому надо учиться. Я же не знаю, как делать приворот, отворот, нагонять порчу.
– Когда ты познаешь Его, ты познаешь и это. Меня Полина не учила. Я помогала ей: травы варила, дом убирала, но ни одного заклинания я не учила. Мне Полина сказала, что это нам без надобности. Мы не простые ведьмы, мы избранные. Это простые все учат, как делать, а у нас по-другому. Наша сила, передаваясь другому, удваивается. И нам не обязательно передавать ее по наследству, можно любому, кто нам понравится.
– Матрен, может мне уехать?
– Куда? В детдом? Ты видела, как тебя твой папа с твоей новой мамой «любят». Ты к ним хочешь ехать? Да бесполезно это, Он все равно везде тебя найдет.
– Я боюсь рожать, ты видела как Настена орала, так жутко было!
– А может, ты родишь, как Клава, у нее даже схваток не было.
– Просто Клава добрая очень. А с животом ходить? Это такой позор, что люди говорить будут, мне ведь всего пятнадцать исполнится. Но мне ладно, а вот деду каково? Ему в деревне проходу не дадут.
– Маринка, я же тебе сказала, я тебе помогу.
– Как? Пойдешь к нему вместо меня? Но для этого мне надо умереть и силу тебе отдать. Может для меня это и есть лучший выход?