Утратив вкус
Шрифт:
Он отступил и раздались аплодисменты, после которых я вновь потеряла его в толпе.
Речи продолжались больше часа. В основном они были отведены благодарности всех присутствующих, важности образования в нашей жизни, помощи детям.
Однако меня словно пронзило молнией, когда я услышала свое имя.
— … сестра Мигель?
Худощавый мужчина смотрел на меня, как и вся остальная публика. Ряса могла бы загореться от их горячего пыла.
— Да? — проронила я, закашлявшись.
— Мы были бы признательны, если бы вы поделились вашим взглядом на предлагаемые
В горле пересохло.
Так, только без паники. Я понятия не имела, что я должна была сказать. Ник не предупреждал, что нужно будет делать публичные заявления.
— Я не так давно живу в монастыре… — начала я вяло, — И мне еще очень далеко, чтобы быть посвященной в монахини. Однако я уже многое успела узнать о монашеской жизни. И особенно услышать истории монахинь нашей общины. И я заметила, что каждая из них в свое время совершала ошибки еще до того, как примкнула к церкви. Вина и раскаяние за эти поступки преследует их по сей день. И в то время не было никого, кто мог их направить, кто мог бы помочь отличить хороший поступок от плохого. Кто мог бы помочь… — глаза наполнились слезами, но я сдержалась, пытаясь справиться с собственными воспоминаниями.
Все силы сейчас сосредоточились на удержании заранее обозначенной теме.
— Однако, если бы у них была возможность освоить основы философии, морали, нравственности, то это развило бы их навык здраво оценивать и принимать решения. И возможно многие из нас были бы в лучшем месте, где мы находимся сейчас, — сделав паузу и поняв, что меня еще слушают, я негромко пробормотала свое “спасибо”.
Когда пафосная церемония закончилась, я быстрым шагом направилась к стойке, хватая кувшин с водой.
— Поздравляю вас, довольно краткая, но все же интересная речь, — подал из ниоткуда голос Ал.
— Простите? — чуть не подавилась я большим глотком ледяной воды.
— Рад, что вы с нами здесь сегодня присутствуете. Очень любопытно послушать мысли священнослужителей.
— Да, спасибо, — негромко ответила.
— Однако, мне не дает покоя один вопрос… И я надеялся, что вы сможете мне с ним помочь.
— Постараюсь сделать все, что в моих силах, — подготовилась я стандартным вопросам о монастырской жизни.
— Скажите, сестра Мигель, что с вами случилось, что вы подались в монастырь?
Ладони вновь вспотели.
— Я осознала, что только там я смогу полностью посвятить себя Богу, если вы об этом, — вновь повторила я этому толстяку.
— Ну что вы, я абсолютно вас понимаю. Однако, одна один момент никак не состыковывается в моей голове. Как модельное агентство “Элита” вас так легко отпустило?
И тут я поняла, что меня разоблачили.
Глава 15. Противоречия
— Как? — как ворона повторила я за Алом.
— Да, как? — вновь отозвался мужчина, глаза которого горели неподдельным интересом.
— Я… Какое агентство? — прищурилась для достоверности.
— Уважаемая сестра Мигель, не поймите меня неправильно. Я вовсе здесь не для
Я растерялась. Если он не пытался меня шантажировать, то зачем ему это было нужно? Может быть, его и впрямь ведет чистый интерес?
— Откуда вы знаете, что я на них работала? — испуганно кинула.
— Не беспокойтесь. Не уверен, что кто-то из здесь присутствующих об этом даже догадывается. Однако моя работа тесно связана с рекламой. А знать, что сейчас в тренде — моя профессия. И уж я-то точно узнал ваше лицо, успевшее промелькнуть на нескольких обложках моих журналов.
Он немного наклонился, быстро окидывая взглядом публику. Явно пытаясь удостовериться, что нас никто не подслушивает.
— Сестра… Я многое знаю. Как и то, что Элита играет в очень темные игры. Грязные. Я слышал страшные истории от моделей, с которыми мне приходилось мимолетно работать. Однако, как только они начинали что-то говорить, то вскоре исчезали с обложек. А сказанная информация — насильно забывалась. Поэтому, со всем своим сожалением и сочувствием я просто обязан спросить. Что с вами случилось?
Я почувствовала, как на щеку капнула горячая жижа из глаз. Это был первый человек, помимо Ника, который знал. Понимал. Хотелось броситься ему на грудь, несмотря на отталкивающую внешность, и зареветь, словно девчонка. Пожаловаться на несправедливый мир, на монастырь, на свою усталость прятаться.
Но я не могла.
— Я… сбежала, — лаконично уронила, понимая, что что-то ответить было нужно.
— В монастырь? — понизил тот голос, замечая мою попытку смахнуть случайную слезу.
Я кивнула.
— Кто-то еще об этом знает?
— О чем именно?
— Что у вас контракт с Элитой?
Не знаю почему, но желание сдать себя с потрохами только усиливалось.
Я вновь кивнула, взглядом указывая на Настоятеля. Ал потемнел в лице, но ничего не прокомментировал.
— Вы с ним знакомы? — вдруг спросила, словно что-то заметив.
— Да. Однако я знаю его еще до того, как он стал монахом. И, скажу честно, я очень надеялся, что новая жизнь пошла ему на пользу.
— Что вы имеете в виду?
Он вновь повернулся ко мне, тяжело вздыхая.
— Милая Мигель, — позволил он себе эту нежность, однако скорее из сострадания, — этот человек некогда входит в группу самых влиятельных людей во всей Италии. Вы ведь знаете, чем славиться Сицилия, не так ли?
Тут шестеренки в моей голове начали беспорядочно крутиться. Каждый житель Италии знал, что с Сицилии некогда произошел самый опасный в мире синдикат мафии, которая в прошлом веке распространилась по другим крупным странам мира. Кто-то считал это гордостью, однако кто-то, как и я, видели в этом лишь сложности в восприятии итальянцев иностранцами. Безумно раздражало, что при первая же ассоциация с моей страной была связана с преступниками.