Утопленник
Шрифт:
Умопомрачительные вспышки картин начали взрываться в мёртвом мозгу. Все мышцы Богдана сжались, обе ладони старались вытащить трубу, жизнь боролась за мёртвое тело. Богдан знал, что умер, но неимоверно как хотелось жить.
Ладони Богдана с удвоенной силой заскользили по трубе, оставляя кровавые полосы, тело забилось в агонии.
— А помнишь?.. — добродушно шептало что-то.
— Мх… М-ха… Ха!.. Ха!.. — усмехнулся невообразимо низкий голос, наполненный ненавистью. — А помнишь?..
И Богдан вспомнил всё и ужаснулся. Его жизнь не такая какую он знал. Он вспомнил, кто такой отшельник, вспомнил кто они все есть и как они ошиблись: рано утром, когда ещё роса набухала на листьях, двое киллеров подходили к расстрелянному хэтчбеку «Инфинити», только-только выехавшему из ворот трёхэтажного дома. Ещё трое заседали в разных точках и наблюдали за обстановкой. Когда открылись двери автомобиля, убийцы увидели мальчика, его большие синие глаза — мёртвые глаза — смотрели на небо через лобовое стекло, его худенькое
Ладони Богдана почти затихли, левая рука свалилась, уткнулась кулаком между сиденьем и дверью. Хозяин грузовичка метался от одной дорогой машины к другой. Оба хозяина были мертвы. Указательный и средний пальцы правой руки будто вспомнили, что нужно жить, дрожа, поднялись как тараканьи усы, ладонь сжалась и очень слабо потянула трубу, заскользила и замерла навечно.
И главное — Богдан вспомнил кто такой утопленник, который приходил прошлой ночью во сне. Страшная печаль взметнулась в небо, безмолвный крик подхватило безмолвное эхо.
На заднее сиденье «мерседеса» с кончика трубы, торчавшей из затылка, шлёпнулся кровавый кусочек мозгов.
Конец первой книги