Утонуть в тебе
Шрифт:
— Ну что ж. Я отправила документы на аннулирование брака.
— У тебя все в порядке?
— Вообще-то, даже отлично. Я чувствую, что с моих плеч свалился груз. — Она выразительно вскидывает руки в воздух, подчеркивая это. — Я могу сказать, что он чувствует то же самое. Так будет лучше для всех нас. Мне просто жаль, что нам пришлось втянуть тебя и Сиенну в это.
Я напрягаюсь при имени Сиенны.
— Не стоит. Мы оба рады за тебя.
— Кстати, о Сиенне, — она заходила повидаться со мной.
Я ставлю видеоигру на паузу и бросаю контроллер.
—
Должно быть, она постаралась навестить ее, когда меня здесь не было. И от осознания этого у меня внутри все переворачивается.
— Знаешь, я никогда не говорила с тобой о том, что чувствую себя виноватой в смерти твоего отца.
Смена темы выбивает меня из колеи.
— Почему ты чувствуешь себя виноватой? У него был сердечный приступ. Ты ничего не могла сделать.
Ма там даже не было. Я был единственным, кто был с ним, когда это случилось. Я держал его за руку, когда он испустил последний вздох. Я единственный, кто должен чувствовать себя виноватым.
Она прикусывает губу, когда та начинает дрожать, и заламывает руки.
— Он попросил меня пойти с вами на тренировку. — Она прочищает горло, потому что воспоминания все еще причиняют ей боль. — Я не хотела идти, потому что у меня был стресс из-за работы, а в доме был беспорядок. Мне хотелось побыть одной, поэтому я осталась дома. После этого я провела так много времени, чувствуя себя виноватой. Как будто я могла что-то сделать, чтобы спасти его, если бы была там.
Я знал, что мама долго оплакивала моего отца после его смерти. Она до сих пор оплакивает. Но я понятия не имел, что она испытывает то же чувство вины, которое я испытывал годами.
— Ты ничего не могла сделать.
Ей удается выдавить легкую улыбку.
— Я знаю. И тебе тоже нужно это понять. По отношению к своему отцу и к Хлое.
Я опускаю ноги на пол и опускаю голову на руки. Она и Сиенна уже давно пытаются образумить меня. Может, я и был с папой, когда он умер, но это не значит, что я мог что-то для него сделать. Может, я и был на той вечеринке с Хлоей, но это я не подсыпал ей что-то в напиток и не я толкнул ее в бассейн.
Даже если бы мне хотелось, чтобы все было по-другому, все сложилось так, как есть. Теперь я должен собрать осколки и смириться с этим. Придумать, как жить без них. Чего я не могу понять, так это как жить без Сиенны. Не тогда, когда она все еще в пределах досягаемости.
— Я не знаю, что делать с Сиенной. — Я сглатываю комок в горле. — Я не мог открыться ей. Быть с ней честным. Теперь она не хочет иметь со мной ничего общего. Я разрушил ее жизнь.
Я не могу смотреть матери в глаза, пока произношу эти слова. Слишком боюсь увидеть в них разочарование. Все еще слишком напуган.
Сиенне было бы лучше, если бы она никогда не встретила меня. Если бы я никогда не надел ту маску и не отправил ей, то сообщение много лет назад.
— Если ты любишь, то найдешь ее и признаешь свои ошибки. Будь с ней полностью честен сейчас.
Я был. И она убежала от меня.
— Что, если этого недостаточно?
Ма отводит мои руки от лица, заставляя встретиться
— Если это настоящая любовь, то стоит рискнуть, чтобы узнать это.
— Так держать, Валентайн! — Тренер кричит через весь лед.
Нокс подхватывает шайбу, которую я отбил от сетки после броска Дэмиена. Он делает ложный выпад влево, а затем отправляет шайбу мне в правое плечо.
Я подпрыгиваю и сталкиваюсь с ней с глухим ударом, отправляя ее в полет в противоположном направлении.
Несмотря на то, что на сегодняшней тренировке мы соперники, Нокс одаривает меня гордой улыбкой.
— Сегодня ты в ударе, Валентайн!
Я не играл так хорошо уже несколько недель, и меня бесит, что я потратил столько времени, убивая себя в спортзале и на тренировках, только для того, чтобы дерьмово выступить, когда это действительно имело значение.
Сиенна была права — мне нужен баланс. Слишком интенсивные физические нагрузки мешали мне быть лучшим на льду. Она знала, что в конце концов это меня доконает. Что я сломаюсь.
Однако мое сердце не в игре. Не сейчас, когда мысли о Сиенне крутятся в моей голове бесконечным циклом.
Губы Дэмиена изгибаются в усмешке, когда он наносит удар по моим воротам. Я блокирую его как раз вовремя.
— Не думал, что ты сдашься, Валентайн.
— С чего ты взял, что я сдался?
Он игнорирует крики своих товарищей по команде, когда они бросаются на противоположный конец катка.
— Потому, что не пошел за своей девушкой.
Коньки Нокса рассекают лед. Из-под шлема он одаривает меня озорной ухмылкой.
— Лучше сходи за ней, пока это не сделал кто-нибудь другой.
— Да, правило "никаких сестер" больше не действует. — Дэмиен уносится прочь, прежде чем я успеваю замахнуться на него клюшкой, а Нокс следует за ним.
Я, блядь, не сдался, и определенно не брошу Сиенну. Я скажу ей, что она была права, во всем. Когда я приду к ней с цветами, шоколадом, украшениями, плюшевым медведем и прочей чертовщиной, которую только смогу придумать, то скажу ей, что мне жаль. Я заставлю ее дать мне еще один шанс, даже если его не заслуживаю. Я заработаю его. Я докажу ей, что стою этого, потому что она доказывала мне это с тех пор, как мы познакомились.
После тренировки я завоюю ее обратно.
Глава 31
Сиенна
— Ты действительно не должна была этого делать, Джульет. — Мама берет другую коробку и вкладывает ее в руки моему отцу. Не могу поверить, что мы перевозим его вещи обратно в нашу квартиру. У них уже есть планы переехать в дом за пределами Уэйкфилда.
Джульет пожимает плечами, беря коробку. Невероятно, но она в темной футболке, но я уверена, что ее крошечные шорты немного спасают от жары.