Утонуть в тебе
Шрифт:
— Что ты делаешь?
Ее рука проскальзывает под пальто, и движется по моим треникам, пока не находит пояс. Она тянет их вниз, обнажая мою эрекцию под пальто. Мои яйца напрягаются.
— Сиенна. — Ее имя прозвучало как нечто среднее между требованием и мольбой.
— Посмотрим, как теперь ты постараешься вести себя тихо. — Она хлопает ресницами, глядя на меня, одновременно облизывая руку одним длинным движением. Иисус. Затем она просовывает руку обратно
Он подпрыгивает в ее руке, когда она сжимает и поглаживает его. От этих движений у меня замирает сердце. Блядь, как же она сексуальна в таком состоянии. Я ухмыляюсь ей.
— Может, мне нужны зрители.
— Ты действительно думаешь, что они позволят тебе остаться в команде, если узнают, что ты забавлялся со своей сводной сестрой в автобусе? — Ее легкая ухмылка говорит мне, что она точно знает, какие карты у нее на руках.
Но если она думает, что, подрочив мне на заднем сиденье автобуса, она не заставит меня влюбиться в нее только больше, она жестоко ошибается.
— Я думал, ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о нас.
Она продолжает поглаживать: ее маленькая влажная ладошка, обвилась вокруг моего члена, покрывая слюной каждый его дюйм.
— А ты им и не позволишь. Потому что, если они узнают, меня отправят восвояси, и ты больше не прикоснешься ко мне.
Моя челюсть сжимается. Она права — я никогда, блядь, не позволю этому случиться. Ад замерзнет, прежде чем я снова останусь без нее. То, что я пережил пять лет без нее рядом, — это чертово чудо. Я не переживу этого снова.
Когда ее рука отпускает мой член, мой желудок падает. Она собирается оставить меня в подвешенном состоянии, как я поступил с ней на той лестнице.
Но затем кончики ее пальцев касаются моих яиц, прежде чем она накрывает их ладонью. Я шиплю сквозь зубы. Дерьмо. Не может быть, чтобы эта девушка была настоящей. Она чертовски идеальна. Я знал это с тех пор, как мы встретились. Слишком идеальна для меня. Я никогда не буду достоин ее.
Ее рука возвращается к моему члену, снова поглаживая его. На этот раз она скользит по нижней части моей головки, и мой ствол подергивается с каждым движением ее большого пальца. Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон.
На ее лице появляется дерзкая ухмылка.
— Ты собираешься кончить через две минуты, не так ли? — Она цокает языком. — Я думала, ты продержишься немного дольше.
Я стискиваю зубы. Я продержусь, пока мы не придем на игру, если она хочет сыграть именно так.
— Осторожнее, милая.
Она наклоняется ближе, чтобы промурлыкать мне на ухо.
— Умоляй меня заставить тебя кончить.
Мои кулаки сжимаются. Она использует мои слова против меня.
— Сиенна…
Внезапно ее голова опускается мне на плечо, а рука перестает двигаться. Я собираюсь возразить, когда замечаю взгляд Нокса, устремленный на меня поверх сиденья, и подпрыгиваю.
—
Сиенна на моем плече притворяется спящей, но ее рука все еще сжимает мой член.
— Нет. — У меня в сумке целая пачка, но я ни за что на свете не сдвинусь с места.
Нокс переводит взгляд с меня на Сиенну.
— Она такая милая. Скажи ей, что по дороге домой она может поспать у меня на плече.
Я отмахиваюсь от него, а он усмехается и опускается на свое место.
Мое сердце все еще учащенно колотится. Иисус. Это было близко.
Сиенна убирает руку из моих спортивных штанов, а мои яйца сжимаются, требуя разрядки.
— Что ты делаешь?
— Сплю. — Она одаривает меня приторно-сладкой улыбкой, прежде чем прислонить голову к окну и закрыть глаза.
Черт бы ее побрал. Теперь всю игру я буду думать о ее руке в моих штанах. Думать о ее ротике на моем члене, пока ее рука обхватывает мои яйца.
— Сиенна, — предупреждаю я.
— Лучше немного отдохни перед игрой, милый.
Глава 15
Сиенна
Чей-то взгляд преследует меня.
Я идиотка, что покидаю библиотеку после наступления темноты, особенно после того, как вчера допоздна наблюдала за игрой “Дьяволов” с “Дикими котами”. К моему удивлению, Люк не соврал насчет того, что я буду тенью медицинского персонала. Я узнала гораздо больше, чем нужно, о таких распространенных хоккейных травмах, как вывих плеча и растяжение паха.
По дороге домой Люк был так измотан, что заснул, но я была слишком напугана тем, что он притворяется, чтобы позволить себе закрыть глаза.
Пока я училась, сосредоточиться было почти невозможно, поскольку мой разум был полностью отвлечен мыслями о Люке, и воспоминаниями о нашей поездке в автобусе. Я все еще не могу поверить в то, что мы сделали, и я не должна желать большего.
Теперь, после трех часов, проведенных в библиотеке, я измотана и нахожусь в состоянии паранойи.
Мне следовало хотя бы попросить Джульет или Вайолет пойти со мной. А так — я словно одинокая выжившая в постапокалиптическом фильме в этом темном кампусе. Несколько фонарей и будок вызова службы безопасности освещают мой путь, но в это время ночи кампус безлюден.
И все же я уверена, что кто-то прячется в тени, наблюдая за каждым моим торопливым шагом.
Я прижимаю руки к телу, дрожа от арктического воздуха, несмотря на зимнее пальто с капюшоном на голове. Но, может быть, на мне хотя бы достаточно слоев одежды, чтобы, если меня ударят кулаком или пырнут ножом, удары не причинят слишком большого вреда.
У меня звонит телефон, и я подпрыгиваю. Когда я замечаю свою фотографию с мамой, где мы обе улыбаемся на выпускном в моей старшей школе, я вздыхаю с облегчением и отвечаю.