Утонуть в тебе
Шрифт:
— Ты пропустил вчерашний разговор, в котором мы узнали, что теперь мы родственники? — Я машу нашим родителям, пока они не исчезают за воротами проверки багажа.
Мой желудок скручивает. Не считая незнакомцев, мелькающих мимо, я теперь совершенно одна с Люком.
Он закатывает глаза, и я ненавижу то, что каждое его движение сексуально. Нет, он не сексуальный. Это не так.
— Мы не росли вместе.
Боже мой. Серьезно? Вот где он подводит черту? Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу, готовая добраться до Университета “Даймонд”,
— Это все равно неправильно.
— Едва ли. — Он прямо рядом со мной, его походка непринужденна, пока я несусь к выходу. — Тогда свидание. Я отвезу тебя туда, куда ты захочешь.
Идиотская часть моего мозга смягчается от его предложения. Но я отмахиваюсь.
Меня нервирует то, как легко он поспевает за мной. Как будто, если я попытаюсь убежать от него, он поймает меня в мгновение ока.
— Даже если бы это не было ошибкой, я не собираюсь рисковать тем, что меня отправят обратно в Уэйкфилд.
От этого дерзкая ухмылка сползает с его лица.
— Почему? Я думал, ты сказала, что теперь в безопасности.
Я не уверена, как много наши родители ему рассказали. Очевидно, если он спрашивает, значит, знает не так уж много, и мне не очень хочется пересказывать все заново. Я вообще предпочитаю не думать об этом. Синяки на моем теле — и так достаточное напоминание.
— Давай просто перевезем мои вещи в общежитие, и тогда тебе больше не придется беспокоиться обо мне.
Он будет занят своими занятиями и расписанием, и мы сможем избегать друг друга. Притвориться, что прошлой ночи никогда не было. Что мы не совершили худшую ошибку в нашей жизни.
Как только мы выходим из аэропорта под яркое январское солнце, Люк останавливает меня, и жесткие черты его лица остаются несправедливо красивыми в ярком свете дня.
— Я всегда буду беспокоиться о тебе.
Напряженность в его взгляде заставляет мое сердце учащенно биться.
— Почему? Ты меня едва знаешь.
— Потому что теперь я твой старший брат.
В машине мои напряженные мышцы слегка расслабляются, потому что Люк держит свои огромные, покрытые венами руки при себе. Но одна из них всю поездку лежит на ручке переключения передач, всего в нескольких дюймах от моего бедра. К счастью, из-за зимней погоды я одета в джинсы, свитер и толстое пальто. Никакой открытой кожи, которая могла бы соблазнить его.
Не то чтобы его могла соблазнить сводная сестра. Мы договорились о сексе на одну ночь. Разве большинству парней из колледжа не надоедает девушка после того, как они ее трахнут? Особенно таким красавчикам, как он, которые привыкли получать любую девушку, какую захотят. Может, он флиртует, просто чтобы поиздеваться надо мной?
Я пишу маме, чтобы отвлечься от удушающего присутствия моего сводного брата. Сегодня у нее смена в десять утра, и кто знает, не забыла ли она завести будильник.
Сиенна
Ты проснулась?
Подбросили папу и его жену в аэропорт. Сейчас направляюсь в кампус.
Несмотря на то, что новые отношения отца не зависят от меня, меня гложет чувство вины за то, что я упомянула маме о его новой жене. Болезненное напоминание о том, что он не только бросил
Пока я жду, набираю сообщение для Десятого.
Сиенна
Моя жизнь официально превратилась в бурю дерьма.
После того, как я нажимаю “Отправить”, я смотрю на сообщение, ожидая его ответа. Телефон Люка жужжит в кармане, но он не удосуживается его проверить. По крайней мере, он не пишет смс за рулем. Он сохранил хоть какие-то моральные принципы.
Несмотря на то, что я уже несколько дней не получаю ответа от Десятого — а это самый долгий период без сообщений с тех пор, как мы познакомились в интернете, — я всё ещё надеюсь, что этому есть вполне разумное объяснение. Возможно, он уехал куда-то, где не ловит связь. Или у него сдох телефон, а новый он ещё не купил. Скоро я получу от него сообщение, которое объяснит его молчание, и почувствую себя идиоткой за то, что волновалась и делала поспешные выводы.
Мы общались почти каждый день на протяжении пяти лет. Он не остановится сейчас. Не тогда, когда он мне нужен больше всего.
Когда раздается сигнал моего телефона, сердце замирает от надежды. Но сообщение пришло от мамы.
мама
Я уже приняла душ и оделась. Как они? Милые?
Мои щеки краснеют от перспективы написать маме что-нибудь о Люке.
Сиенна
Ага!
Когда в поле зрения появляется кампус Университета “Даймонд”, я не могу сдержать вздоха. Раскинувшийся кирпичный кампус великолепен, словно причудливый городок, перенесенный прямиком из исторического Лондона. Здания общежитий, столовые, учебные корпуса, спортивные залы. Фонтаны, клумбы, скамейки и пруды. Уверена, весной, когда все вокруг цветет, кампус выглядит просто потрясающе.
— Тебе нравится кампус, сестренка? — Глубокий, знойный голос Люка, растягивающий слова, не должен так сильно возбуждать меня, как это было прошлой ночью.
Я морщу нос.
— Фу, не называй меня так.
— Почему нет? Ты сказала, что именно по этой причине не позволила мне пригласить тебя на свидание.
Мои щеки горят от стыда, а бедра сжимаются. Как только Люк останавливается перед Норен-Холлом, я распахиваю дверь еще до того, как машина полностью остановилась. У меня не так много вещей — Джульет привезет большую часть наших вещей для общежития, так как у нее богатые родители, которые могут позволить ей купить практически все, что она захочет. Так что перенос моих вещей не займет много времени. Потом мы с Люком разойдемся и, надеюсь, долго не будем видеться.
Я хватаю столько сумок, сколько могу, и мчусь прямиком в Норен-Холл, чтобы взять ключ от своей комнаты. Люк, не торопясь достает из машины несколько коробок, посмеиваясь над тем, как я спешу удрать от него. Рада, что хоть один из нас находит эту ситуацию забавной.
Когда мы наконец добираемся до комнаты, я задерживаю дыхание, надеясь, что Джульет уже внутри. Но в комнате совершенно пусто.
Проклятье. Мне нужно, чтобы она вмешалась в наши отношения.
— Какая кровать твоя? — Спрашивает Люк, и я ненавижу то, как дрожь пробегает по моей спине от того, как соблазнительно эти слова слетают с его губ.