Утилизация
Шрифт:
Оставался последний пункт моего списка.
Я подошёл к величественным и сильно закопченным воротам дворца.
Никто не вышел меня встречать.
На небольшой калитке висела колотушка.
Несколько глухи ударов…
– Кто там? – Кто-то пробасил из за двери.
– Филин, оборотень менталист, пришел поговорить. – Ответил я двери.
– Чего надо? – Приветливости в голосе не прибавилось.
– Ты это… Царя зови. Разговор есть. По поводу того как страну его спасти. И мир заодно.
– Филин говоришь? Оборотень?
– Ага!
– Иди
– Ээээээ… - Накладываю подчинение через стену. С той же просьбой.
Прошло несколько минут.
– Чего надо? – Это уже голосом императора.
– Это, того, печать наложить, божественную…
– Ну так накладывай.
Пожимаю плечами, активирую заклинание, впрочем, без видимых эффектов.
– Наложил?
– Ага!
– А теперь иди в жопу, Филин!
Пожимаю плечами. Иду в сторону дома. На половине пути мне становится тоскливо. Вроде бы эпичность зашкаливает. Вроде бы все идет хорошо. Вроде бы все как надо. А сделалось грустно.
Я сажусь на раскрошенную брусчатку, чуть наклоняюсь назад, опираясь на руку и смотрю на небо. В бедро тычется что-то невидимое. Протягиваю руку и глажу питомца по голове. Кошмарик мурчит и обивает мою руку хвостом.
До начала битвы остается несколько минут.
– Здравствуй, Самум!
– Здравствуй, Филин.
– Я устал, ветер пустыни. Жизнь, она ведь другая!
– Какая? Расскажи.
– В ней много тишины. Тишины уютной, когда луна заглядывает в окна и отраженный свет скользит по одеяло, укрывающего ребенка, его игрушку и его маленького кота. Тишины страстной, когда слышно возбужденное дыхание двух счастливых людей. Тишины располагающей, когда лишь тонкий звон посуды слегка тревожит ее полог. Тишины теплой, разбавленной треском горящего дерева и приправленной тонким ароматом горячего вина со специями. А где моя тишина, горячий ветер пустыни? Где мой уют, где мое тепло?
– Ты разве не взял их с собой, в дорогу?
– Нет, когда я выходил из дома, то оставил их там. Вместе со своим сердцем. Три долгих века назад. Нет больше моего дома, и сердце истлело. Только колючие звезды умеют молчать со мной.
– И что ты хочешь? Вернуться туда?
– Хочу, но реки не ткут вспять. Лишь во сне я могу снова оказаться там, открыть дверь за которой прячется свет, вдохнуть запах домашней еды, и теплая ладонь коснется моей щеки…
– Тогда спи. Я буду охранять твой покой. Спи, и вернись в тот дом, где живет твоё сердце, где тебя любят и ждут.
– А как же битва? Как же конец света?
– Не переживай, они никуда от тебя е денутся. Спи.
– А ты расскажешь мне сказку,
– Хорошо, слушай. В одном далеком-далеком королевству, где никто никому никогда не говорил прощай жил был мальчик…
Олег спал под тихий шепот ветра. Беззащитная фигурка, свернувшаяся калачиком на центральной площади города, лежащая на осколках камней как на мягкой перине.
А где-то совсем-совсем рядом небо рушилось на землю. И миллиарды разных существ замерли, ожидая команды схлестнуться в яростной битве. Битве за право быть под этими звездами. В битве за право обагрить руки кровью того, кто умер три далеких века назад.
Филин спал и видел добрый сны…
Глава 8
В огромном зале старого дома было шумно, накурено и достаточно весело.
Огромные четырехметровые воины расположились на лавках, больше напоминающие столы, и пили из кружек литров по пять каждая.
Рядом с ними вокруг стола нормального размера сидела разношерстная компания, которую объединял, разве что, гуманоидный вид.
Помимо знакомой армии хаоса за столом сидело трое мужчин, словно сошедших со страниц романа Жуля Верна, эльф увешанный странными приборами такого вида, будто их придумывал тот же самый Жуль Верн, перепивший абсцента. В углу комнаты с настороженным видом сидел человек в серой шинели и с нашивками комиссара. Если бы кто-то читал что написано над всплывшим именем, то заметил бы такую надпись.
Комиссар Загральд. Убеждённый коммунист.
9000 жизней
Легендарный рейд-босс.
Но все присутствующие тут игроки давно отключили всплывающие подсказки, системные сообщения и, судя по происходящему, умение удивляться.
За окном наступал апокалипсис. Огромный булыжник размером с три земных луны медленно рос на небосводе. Делал он это в окружении роя оселков.
Таймер отсчитывал последние секунды перед битвой.
Звуки застолья перемежались громкими возгласами приветствий, заверений в дружбе и озадаченных реплик. В безразмерном зале проклятого дома собрались практически все разумные представители «Легиона хаоса». За исключением, пожалуй, бывшего дракона, который парил в данный момент времени в верхних слоях атмосферы доказывал орбитальным бомбардировщикам преимущества магического пищеварения над законами биологии, логики и физики.
Перед армией стоял один крайне важный вопрос. Скорее даже задача. В виду того что в следующую минуту в окрестности города будет телепортировано почти пятьдесят миллиардов существ, из которых двенадцать миллиардов – игроки, вопрос смотрелся несколько… в духе Филина.