Утилизация

Тараканова Тася

Я подбежала и встала рядом с Лизой. Ничего, что не по правилам. Будем вдвоём защищать ворота. Саба оторвал взгляд от мяча, хищно глянул на меня и без промедления ударил. Мяч не надо было ловить, он летел прямо в руки. Удар! Я повалилась на спину с мячом в руках. Толчок был такой силы, что я задохнулась от боли. Зато бегать за мячом не пришлось, он сам меня нашёл.

Ко мне подскочила Лиза, помогая подняться.

— Иди на поле. Я на воротах.

— Юля, не надо, пожалуйста!

— Иди!

На что я подписалась?

На узаконенное избиение?

— Защищать! — закричала Жанна. — Играем! Нас же больше.

Я выкинула мяч в сторону Софы.

Вспомнив позу вратаря с картины, чуть присев, я наклонилась вперёд, опёршись руками на колени. Мой вратарь ожидал пенальти, значит, будет что-то подобное. Ногти у меня были подстрижены под корень, не страшно сломать, хотя перчатки бы пригодились. Я вспомнила маленькую белую собачку с чёрным пятном на ухе, лежащую около портфеля.

В сочинении я придумала, что собачка принадлежала вратарю, и она давно хотела бежать домой, но ей приходилось мириться и преданно ждать хозяина. Сейчас я была беспомощней той белой собачки, а мне надо было стать голкипером.

Саба и Бур переглянулись. Прозвучал свисток. Игра опять переместилась к нашим воротам, Софа пнула мяч Вике, та Нине.

— Сюда, мне! — закричала Жанна, Нина толкнула Лиса, который намеревался выбить у неё мяч, но передачи не получилось. Нина замешкалась и упустила мяч. Бур перехватил его и, красуясь, забил в угол наших ворот, я ничего не успела сделать.

Меньше надо было думать про белую собачку.

Арнольд засвистел. Второй гол.

**

— Девочки, рассосредоточьтесь. Не толпитесь у ворот. Вы мешаете друг другу, — закричал арбитр.

На противоположной стороне Рома высоко подкидывал колени, крутил руками, делал полу шпагат, наверное, готовился взять кручёный мяч. Распустил перья перед Ирочкой, а она и рада, заняла позицию около ворот и поглядывала на него. Всё должно быть сказочно, по-детски, думают маленькие Ирочки, попадая в огромный мир с реальными хищниками. Я из той же породы недолюбленных Ирочек, только сейчас осознавшая, что меня сожрут, если я не выпущу когти.

Посмотрев на ракрасневшихся девчонок, я кинула мяч Миле, пусть попробует себя в игре, она ещё ни разу не вела. Мяч запутался у неё в ногах, но она разобралась и бросилась к воротам противника, видимо, не собираясь делать передачи. Перед ней возник Бур, дал ей сделать несколько шагов и выбил мяч. Мила с бешеным лицом кинулась за ухмыляющимся противником, в прыжке упала плашмя ему в ноги и, растянувшись на траве, выбила мяч, который подхватила Вика.

Вскрикнув от ужаса на бросившегося ей навстречу Сабу, Вика тут же передала пас Нине. В футболе девчонки явно не преуспели. Правда, нервы Нины выдержали нападение корейца, который оказался рядом. Он прилип к ней, не давая толком двинуться вперёд.

Девчонки

наперебой кричали, кто был открыт для мяча, но Нина упрямо сжав зубы, рвалась вперёд. Кореец играл с Ниной, как кот с мышью. Он дал ей сделать пару шагов, и мастерски увёл мяч. Завизжав от злости, Нина гибкой кошкой развернулась вслед за ним и вскочила ему на спину. Лис крякнув от неожиданности, сложился пополам. В ту же секунду прозвучал свисток.

— Нарушение, — закричал Арнольд.

— Чёрт, — выругалась Нина, спрыгнув со спины корейца.

Девчонки на случай непредвиденной реакции Лиса подбежали к Нине, но он только ошарашено оглянулся на неё, получив в ответ злобную гримасу.

Рано я радовалась, что игра отдалилась от моих ворот.

— Пенальти, — закричал Арнольд.

Кореец, подхватив мяч, встал напротив меня. Я не сомневалась, что забить гол ему ничего не стоит. В крови закипела злость на ту лёгкость и простоту, с которой он сейчас это сделает, пробьёт мою ничтожную защиту, разрушит границу моих ворот.

Я смотрела в глаза корейца, видя в них отражение удушающего мрака, стылой, злой, леденящей зимы. Удар по мячу, мой нелепый прыжок, падение, и…гол. Ворота – граница моего мира была сломана почти без боя.

Так рушатся границы и собственного я, когда без брони, без защитной скорлупы, покрытые тоненькой прозрачной плёнкой, мы идём навстречу тем, кого любим, и кто якобы любит нас. Мы отдаём самое ценное – свою душу в руки бездушных людей.

К корейцу подошёл Саба, что-то сказал, искоса глянув на меня.

Достав мяч из травы, я вернулась к воротам, где меня поджидала Жанна. Она в упор посмотрела на меня.

— Ты как? Может, мне встать?

— Нет, всё нормально. Я справлюсь.

Жанна махнула рукой, подзывая девчонок. Через минуту они собрались кружком вокруг неё.

— У нас новая тактика. Главная задача, мешать охранникам, не допустить до нападающего. На каждого из мужиков по двое защитников. Нина и Вика – вам кореец. Софа и Мила – Бур, я и Ира – Саба.

— А я? — спросила Лиза.

— А ты нападающая, должна прорваться к воротам.

Лиза испуганно втянула голову в плечи. Девчонки посмотрели на неё. Бедная девочка: глаза по пять копеек, балахон ниже колен, ножки – веточки из-под него — нелепее и абсурднее было трудно что-то придумать.

— Я не смогу, — проговорила Лиза.

— На тебя вся надежда, — серьёзно ответила Жанна, — главное, не упускай мяч.

Свисток Арнольда оповестил, что матч продолжается.

— Все по местам, Лиза ведёшь от ворот, — сказала Жанна, взявшая командование битвы в свои руки.

Поставив мяч на землю, я подкатила его к ногам Лизы.

— Давай, не бойся. Ни корову проигрываешь.

Лиза прерывисто выдохнула, посмотрела на мяч, пнула его чуть вперёд, мельком глянула вокруг. Девчонки попарно сосредоточились на охранниках.